Сколько яблок пер должен отдать линн
Перейти к содержимому

Сколько яблок пер должен отдать линн

  • автор:

Сколько яблок пер должен отдать линн

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 281 927
  • КНИГИ 668 939
  • СЕРИИ 25 758
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 620 564

— Я не собираюсь терять свою дочь!

Адам Кэллахан сказал это громко и отчетливо, глядя на окна второго этажа здания, куда он направился, ярко освещенные апрельским солнцем. Внимательно присмотревшись, он заметил щелочку между жалюзи.

Кто-то наблюдает за ним?

Это его не удивило. На прошлой неделе он получил письмо от мисс Мэг Джонс, адвоката из Филадельфии. Но письмо было странное, как будто она что-то скрывает, и поэтому Адам не доверял ей и тем людям, интересы которых адвокат представляла.

Заглушив мотор мощного черного мотоцикла и припарковав его на бордюре, он снова угрожающе повторил: «Я не собираюсь терять Эми!»

Теперь эти слова были похожи на клятву, данную самому себе. Он отчаянно боялся потерять дочь и со страхом вскрывал письмо Мэг Джонс. Ради Эми он должен сделать все верно, вести себя безупречно, играть по чужим правилам. Ему нужны были эти люди, хотя он уже ненавидел их за то, что они оспаривали его право заботиться о своем собственном ребенке.

Адам давно мог бы высказать им все, что думает о них. Он даже хотел нанять собственного адвоката, но, поразмыслив, пришел к выводу, что в данной ситуации нет другого выхода, как работать всем вместе на благо Эми. Его дочка должна быть счастлива. Но оказывается, не это главное для адвоката из Филадельфии. Эту жестокую, высокомерную женщину волнуют только деньги, а сколько жизней будет разбито, ей наплевать.

Он опаздывал на десять минут на встречу с этой женщиной. Его задержали на работе, и он старался ехать как можно быстрее, минуя главные улицы Филадельфии, на которых в это время жуткие пробки. Пришлось воспользоваться свободным, но более длинным путем, и это тоже вызвало задержку, хотя ему было безразлично. Подождет, он не прячется. Но какое они имеют право требовать опеки над его дочерью?

Он, не спеша, стянул кожаные перчатки и стал расстегивать металлический шлем. Если Мэг Джонс наблюдает за ним из окна, он покажет ей представление, которое она долго не сможет забыть.

Мэг действительно, придерживая жалюзи, подглядывала за незнакомцем в кожаном костюме. Вот он снял шлем и встряхнул своей черной гривой. Хотя волосы были аккуратно подстрижены, их было так много, что требовалось привести прическу в порядок.

Мэг услышала звук глохнущего мотора мотоцикла пару минут назад. Взбешенная его опозданием и всей этой непростой ситуацией, она тем не менее поддалась искушению посмотреть на него и составить о нем представление, прежде чем они встретятся. У нее появится психологический козырь.

Он определенно не спешит. Разве эта встреча нужна не ему, черт возьми?!

Мужчина положил перчатки в шлем, потом расстегнул кожаный пиджак, под которым была простая голубая рубашка. Он слегка помедлил, а затем расстегнул черные кожаные брюки и, не спеша, стянул их с мускулистых бедер. Под ними оказались темные брюки классического покроя. Мэг охватила непроизвольная дрожь.

Ее сестра Шерри любила этого человека и родила от него ребенка, что было невероятно, ибо Шерри никогда никого не любила так сильно, чтобы оставаться с ним надолго. Она никогда не загадывала и ничего не планировала, действовала импульсивно, под влиянием настроения, могла сорваться с места в одну минуту и лететь на другой конец света, никому не сообщив, куда и зачем она помчалась. И с кем!

Естественно, Мэг и отец ничего не знали о беременности Шерри все эти ужасные месяцы. Они не знали ничего и о ребенке, пока две недели назад Адам Кэллахан не прислал папе в Калифорнию письмо. Но Шерри уже была мертва…

Мэг сглотнула ком в горле. Пусть и не по своей вине, но она почти не знала свою сестру, они подолгу не слышали друг о друге, а последние шесть месяцев было слишком поздно пытаться изменить что-то. Шерри умерла, оставив девочку на отца, который, скорее всего, бродяжничает. У них есть шанс забрать ребенка и сделать для малышки то, что они не могли сделать для самой Шерри. Мэг молила Бога, чтобы все у них получилось.

Как Адам Кэллахан воспринял их намерение? Как освобождение? Возможность сдать младенца на руки любящим родственникам? Или Мэг, ее отца и ее мачеху Пэтти ожидает битва? Пэтти именно это и предсказывала.

Адам Кэллахан кончил переодеваться и внезапно взглянул на ее окно. Его глаза горели такой решимостью, что Мэг вздрогнула.

Да, этот человек может быть опасным, в том числе и для Шерри. Ведь это по его вине произошел дорожный инцидент, который чуть не привел к трагедии. От него можно ждать все что угодно. А чего следует опасаться мне? — подумала она интуитивно чувствуя угрозу, исходящую от него. Надо взять себя в руки. Это деловая встреча, а не война. Пока еще, по крайней мере. Я адвокат, защищаю интересы своих клиентов, ну а на этот раз клиентом является мой отец. Возможно, следовало довериться своему инстинкту и не позволять папе втягивать меня в этот конфликт.

Пытаясь успокоиться, она оглядела свой уютный офис, которым так гордилась. Мэг работала всего семь месяцев, но ее клиентура росла. Она уже провела несколько дел — обычные процессы, связанные с завещаниями, ряд сделок с недвижимостью и один развод, — результатами которых осталась довольна, и она знала, что ее клиенты тоже довольны. Адвокат Мэг Джонс начинала пользоваться популярностью.

Но смогу ли я помочь своим родным выиграть дело? Я никогда не занималась исками об опеке, почти ничего не знаю о таких щекотливых вопросах, к тому же принимаю все слишком близко к сердцу.

Она услышала шаги на лестнице. Адам Кэллахан! Ее секретарь Линда полчаса назад ушла домой. Может, не следовало назначать встречу на столь позднее время?

Успокойся и спрячь эмоции, приказала себе Мэг. Она посмотрела в зеркало, поправила прическу. Все хорошо, ей очень к лицу темно-голубой костюм. Что ж, встретим врага во всеоружии.

«Совсем не то, что я ожидал» — это было первое, что пришло Адаму в голову, когда он увидел эту женщину. Пожимая ее теплую, сухую руку и представляясь, он ощутил крепкое и уверенное пожатие. Она предложила ему кофе, и в ее голосе прозвучали хриплые нотки. Автоматически согласившись, хотя он не имел ни малейшего желания пить кофе, Адам про себя подумал, что виски куда лучше подошло бы к его настроению. Он почувствовал, что женщина волнуется. А он? — задал себе вопрос Адам.

Она оказалась совсем другой. Адам почему-то предполагал встретить сорокалетнюю даму с жестким лицом и холодным острым взглядом, а эта девушка излучала доброжелательность и уверенность и кроме того была очень привлекательна. Овальное лицо, длинные черные ресницы, темные каштановые волосы, мягко лежащие на плечах, прелестная фигура, подчеркнутая темно-голубым костюмом, полные чувственные губы — адвокаты просто не могут быть такими! Ее губы напомнили ему кого-то. Кого?

Она сурово ответила на его приветствие, но Адам решил, что эта суровость напускная. Он заметил, как ее пальцы нервно поправили прядь у уха, а когда она наливала кофе, ее руки слегка дрожали.

Впервые за много недель он почувствовал, что отчаяние уходит. Что-то было в этой женщине, что успокаивало его подозрения и боль, заставляло верить ей и полагаться на нее. Это было невероятно. Но сейчас именно это ему требуется, чтобы забыться на время и расслабиться. Она потянулась за сливками.

— Без сливок, спасибо, — сказал Адам, когда она автоматически налила сливки себе и уже занесла руку над его чашкой.

Он как будто слышал ее мысли. Мэг взглянула на него, как испуганный зверек, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и его словно ударило током. Он быстро отдернул руку.

— Без сливок? — эхом отозвалась она.

— И без сахара, — добавил Адам, стараясь не показать, как он отреагировал на это прикосновение.

— Я тоже пью без сахара.

— Мне кажется, я понимаю, почему вы решили стать адвокатом, — протянул он.

Линн Флевеллинг. Осколки времени. Глава 11 из 30

КОГДА Алек с Седжем и прочими спустились вниз, Зелла с Серегилом уже поджидали их в парадном холле. Серегил вручил Седжу меч с ножнами и пояс, которые Дорин разыскал в чулане.
— Вот, держи-ка, дружище. И будем надеяться, это тебе не понадобится.
— Вы довольны своим поместьем, милорды? – поинтересовалась Зелла, когда они шли к конюхам, державшим под уздцы их лошадей.
— Весьма, миледи, — отвечал Алек, принимая от конюха повод своего Ветерка.
— Да, — согласился Серегил. – Дом просто замечательный, табуны же вообще бесподобны!
Зела удивлённо глянула на луки, прихваченные с собой Микамом и Алеком:
— Намерены поохотиться по пути?

— Заранее ничего нельзя сказать, — отвечал Алек, усаживаясь верхом и пристраивая поперек луки Чёрного Рэдли.
На деле же, Алек просто чувствовал так себя безопасней, ведь он не имел понятия, с чем им придётся столкнуться.
– А что, на острове много дичи?
— О, да! Местные кабаны – величайший деликатес, как и дикие козы, если это вас интересует с точки зрения пищи. Плюс множество пернатой дичи, а на Горе Эрали – олени.
С эскортом из всадников Клиа по флангам, вся компания двинулась вдоль реки в сторону древней столицы по дороге, уходящей вглубь острова.
— А остров неплохо снабжён водой, — отметил Микам. – Жаль только местных лесов.
— Да, их все давным-давно извели на строительство кораблей и домов, — сказала Зелла.

Они наблюдали многочисленные стада диких коз, а также несколько кабанов. Лисы, охотясь в густой и высокой траве за полевыми мышами, стремглав перебегали дорогу. В чистоте синих небес над их головами нарезали круги орлы, пронзая окружающую тишину своими резкими отрывистыми криками. Дорога забрала вниз, и шум реки сделался громче. Вода прыгала через валуны и мизерные островки, пенилась вокруг них, в излучинах закручивалась в стремительные водовороты. Дорога же, торопясь угнаться за рекой, огибала холмы, нарушающие окрестный пейзаж.

В полдень, когда обогнули последний широкий холм, их удивленному взору предстали город и лагерь с ним рядом. Меноси, обнесённый полуразрушенными стенами, на вершинах которых сохранились обломки статуй, а верхний ряд камней кое-где ещё украшала затейливая резьба. Огромные ворота, которые когда-то, должно быть, стояли вот в этом сводчатом проходе под башней. Они успели истлеть и отвалиться, восстанавливать же их никто не взялся, так что нынче от них осталась лишь пара массивных петель, покрытых ржавчиной.
На ровной площади впереди выстроился круг из нескольких десятков шатров и навесов, уже полных слугами. Те уже вышли к дороге и теперь встречали Клиа поклонами. Тут и там вверх поднимались дымы, донося запахи жареного мяса.

— Остановимся, чтобы Вы смогли сделать передышку, ваше Высочество? – спросила Зелла, и Серегил почуял, что она не слишком-то торопится в город.
— Нет, едем дальше.
— Мне велеть солдатам располагаться здесь, или желаете, чтобы они ехали с Вами? – спросила Капитан Бреччия.
— Выделите декурион, который поедет со мной. Остальных можете уже размещать, — отвечала Клиа.

— Ты тоже остаёшься здесь, — приказал Мике Теро.
— Но, Учитель, мы же почти на месте! – разочарованно воскликнул малыш.
— А я тебе уже говорил, что тебе будет дозволено въехать туда лишь после того, как я выясню, насколько там безопасно. Всё. И прекрати дуться. Ты будешь должен выбрать для нас шатёр, да проследить, чтобы с нашим багажом всё было в порядке. Потом тщательно исследуешь лагерь. Я жду от тебя подробнейшего отчёта.
Облечённый столь ответственной миссией, Мика немного воспрянул духом.
— Я обо всём позабочусь, Учитель!
— Вот и хорошо.
— Я лично прослежу за тем, чтобы ему выделили шатёр возле шатра Клиа, — сказала Капитан.
С этим она отсалютовала им и ускакала прочь, выполнять указания.

Клиа подманила Седжа, чтобы подъехал к ней.
— Теперь Вы наш провожатый, Капитан. Как Вы? Готовы?
Тот мужественно отдал честь:
— Так точно, ваше Высочество.
— Минуточку, если позволите, — произнёс Теро. – Думаю, будет лучше, если мы предпримем кое-какие дополнительные меры предосторожности.
Он слез с коня и вытащил из седельной сумки кожаный футляр. В нем у него хранился чернильный камень и небольшая кисточка.
— Если кто-нибудь будет столь добр, чтоб одолжить мне бурдюк воды, я тут кое-что порисую.

Члены группы, собирающейся отправиться в город, один за другим подходили к Теро, и тот быстренько наносил им на тыльные части кистей, возле сердца и на лоб несколько оберегающих знаков. Это должно было хоть как-то защитить их от дра’горгоса, который может встретиться на пути, да и от демонов тоже.
Клиа подула на символы на своих руках, чтобы скорее просохли чернила.
— Ну у нас и видок теперь. Премиленькая компашка!
— Век живи, век учись. Верно, Теро? – широко улыбнулся Алек.

Когда их небольшой контингент вступил в ворота и двинулся по гулкому проспекту, пересекавшему город, сердце Серегила заколотилось. Именно здесь должна крыться разгадка всей тайны…. И, возможно, опасность. Он переглянулся с Алеком и с Микамом. Все трое невесело улыбнулись друг другу.
Здесь ещё сохранилось немного уцелевших зданий, окна которых при ближайшем рассмотрении оказались пустыми, стены – треснувшими, а крыши дырявыми. Но при всём при том, доказательство тому, насколько благодатным, должно быть, было сие место тысячу лет назад никуда не делось. Оно по-прежнему жило в очертаниях этих домов, в их полуразрушенных фасадах, которые венчали треугольные фронтоны, и тоже — с обломками статуй.
Остальное превратилось в груды камней, и судя по насыпям и разбросанным тут и там лопатам, рабочие трудились над расчисткой завалов из битого камня, покуда смерть Торнеуса не заставила их в ужасе разбежаться.
Миновали рыночную площадь, где Зелла указала им на огромный четырёхгранник в самом центре. Здание было явно только отреставрировано, ибо на фасаде, сейчас обращённом к ним, имелась массивная с виду дверь , украшенная резьбой в виде знаков Астеллуса, а стена вокруг была расписана свежими сценками с обнажёнными юношами и девушками, оседлавшими резвых дельфинов, которые скакали среди стилизованных волн на фоне закатного солнца.

— Самый древний из обнаруженных алтарей Четвёрки, если не считать грота оракулов, — пояснила она. – С каждой стороны имеется по двери, которая ведет в помещение с алтарём и росписью на стене. Строение сохранилось практически в первозданном виде. Судя по всему, ещё совсем недавно им пользовались. Роспись внутри довольно свежая, такая, как будто за ней заботливо следили. Торнеус распорядился восстановить то, что было снаружи. Очень красиво. Он явно посвящён Четверке, но всё же часть изображений совсем другая.
— Я попозже его осмотрю, — сказала Клиа. – Пока же, прошу Вас, ведите дальше.

Двигаясь дальше, Серегил заметил, что Теро немного щурится и периодически потирает лоб.
— Тебе следовало надеть шляпу.
— Дело не в этом, — отвечал Теро. – Здесь есть магия. Очень сильная, из тех, что я не в состоянии распознать.
Невольно подслушав это, Седж обернулся:
— Маг или некромант?
— Нет, эта более рассеянная. Такая, словно исходит из воздуха или от земли.
— Отголоски деятельности Верховных Жрецов? – спросил Алек.
— Или нечто природное, заставившее их первым делом начать обустраиваться именно здесь, — заметил Микам. — Иначе, что заставило людей, придя с востока за бог знает сколько земель и почти достигнув материка, взять и остаться тут?
— Ты в состоянии ехать дальше, Теро? – забеспокоилась Клиа.
— Да, это лишь слегка усилило мою головную боль. Но я уверен, что справлюсь с нею.

По мере того, как они приближались к дворцу, перед ними во всю мощь вырастала былая слава здешних мест, становясь всё более и более очевидной: эта неимоверная каменная кладка, изящнейшие фонтаны на мощёных площадях. Над улицами, на постаментах, высилось несколько целых статуй. Одна изображала причудливо свернувшегося дракона с распростёртым крылом. Другая – высокого человека в длинных одеждах и чудном переднике с резьбой из каких-то знаков, напоминающих звезды и оккультные символы. Вместо короны он носил диадему из четырёх длинных лучей вокруг диска, водружённого на полумесяц. Лицо человека было длинным и сухощавым, борода в кольцах завитков спадала волнами ниже груди. Правую руку он поднял вперед раскрытой ладонью. В левой держал увесистый фолиант. На верхушке постамента имелась надпись на языке, который узнали лишь Теро и Серегил.
— Кто-нибудь из Верховных Жрецов? – спросил Микам.
— Да, хотя точно не известно, кто именно, — отвечала Зелла.
— Ну, тут на самом деле надпись на Средней Конике, которая гласит: «Сардомин Мудрый, Строитель Чудес» — сообщил ей Серегил. — И судя по слогу, я бы сказал, что этому примерно полторы тысячи лет.
— Вы знаете язык? – удивилась Зелла.
— Он знает целую уйму языков, — хохотнул Микам.
— Так же, как Теро, — добавил Серегил. – Что скажешь? Посоревнуемся, кто сумеет первым расшифровать надписи?
— Возможно, в другой раз, — отозвался маг.

Когда они ехали дальше, по широкому проспекту, идущему через центр Меноси, Алека не отпускало какое-то странное ощущение… словно предчувствие чего-то…. И оно лишь усилилось, когда он уловил краем глаза какое-то странное движение сбоку: в проходе между руинами двух ближних зданий мелькнула тёмная фигурка.
— По-моему, там кто-то есть, — прошептал он Серегилу.
Пришпорив коней, оба ринулись выяснить, кто это тут бродит.
Стены, образовавшие проход, были целыми и невредимыми, сам же проход упирался в тупик, заканчивавшийся новой стенкой. Здесь царил полумрак теней, но в самом дальнем его углу Алек сумел рассмотреть девчонку. Стоя на коленях и обтянув вязаным платком худенькие плечи, она плакала.
— Что с Вами случилось, мисс? – спросил Алек.
Он слез с коня и осторожно двинулся вперёд, боясь спугнуть её.

Она глянула на него, подняв своё грязное худенькое личико, и что-то ему сказала, но Алек не понял, что. Он достал свой носовой платок и протянул ей. Подавив рыдание, девица взяла платок, утёрла лицо, а потом – прямо у Алека на глазах – исчезла!
Он испуганно отступил назад, чувствуя, как на шее и на руках зашевелились волоски. Платок валялся на земле, там, где была девчонка. Но он был нетронутый, словно вот только что из его кармана. Алек осторожно его поднял. Сухой. Он огляделся, гадая, не притаился ли в потёмках ещё кто-нибудь, а потом заспешил обратно, туда, где в начале прохода дожидался его Серегил.
— Ну, вот как тут будешь считать, что здесь нет никаких призраков? – сказал он, показывая платок Серегилу.
— Что ты там видел?
Алек удивлённо посмотрел на него.
— Ты что, не заметил девчонку?
— Нет, но я видел, как ты кому-то давал свой платок, а кому, не видно. Начинаю думать, что у тебя просто дар приманивать всяких призраков.
— Свет Иллиора, надеюсь, что нет! – Алек напоследок оглянулся через плечо.
Потом взобрался в седло и они поскакали обратно к своим друзьям.

— И что это сейчас было? – поинтересовалась Клиа.
— Алек увидел призрака, — опередив того, ответил Серегил.
— Это не удивительно. Особенно тут, в столице, — сообщила им Зелла. – Учитывая, сколько людей здесь пропало, предпочитаю держаться от них подальше.
— Так Вы полагаете, людей, и в самом деле, таскают духи?
Зелла кивнула.
— Что-то такое есть. Милорды, мой вам совет: держитесь поближе к группе, а призраков предоставьте самим себе.
— Я понятия не имел что она призрак, — ответил ей Алек.
— Такие, как раз, наиболее и опасны, — сказал Седж. – Мы то и дело с такими сталкиваемся, по ночам в карауле. А порой даже и днём, как вот вы сейчас. Они уже не единожды пытались сманить моих солдат с поста.

По рукам Алека снова побежали мурашки.
— Буду иметь в виду.
Они поехали дальше и вскоре увидели огромный дворец, возвышавшийся на дальнем склоне чашеобразной лощины. Алек украдкой глянул на Седжа: тот был бледен, но держался стойко.

Солнечный свет отражался от новеньких стёкол в окнах, а на стенах реяли яркие стяги королевских цветов. В отличие от дворца в Римини, этот был выстроен не для осады, а скорее во имя величия и красоты. Квадратный и с парой высоких башен, он был сложен из местного светлого известняка и отделан резными украшениями с инкрустацией из чёрного базальта. Окна обрамляли стрельчатые арки. Центральный вход представлял собой пару огромных дверей из камня, каждая из которых была украшена резьбой в виде громадного уробороса – змея, кусающего себя за хвост. У свернувшихся в кольца змей было по четыре рога и по паре маленьких крыльев. Внутри их колец был вырезан старинный корабль.
— Печать Верховного Жреца, — негромко проговорил Теро.

Четверо стражей на ступенях при приближении Клиа встали по стойке смирно. Но даже несмотря на их присутствие, здесь здорово ощущалось безлюдие и, как показалось Алеку, стояла жуткая тишина.
— Немного смахивает на Ореску.
— И это не случайность, — ответил Теро. – Во время строительства Римини Тамир Великая посылала сюда за вдохновением своих архитекторов. Подозреваю, что кто-то из магов тоже поехал с ними.
Новые особняки, равно как и отреставрированные старые, ожидали новых своих постояльцев, взяв в кольцо дворцовую территорию. Улица и огромный овал внутреннего двора были выложены свежим гранитным камнем, пока что безукоризненным, с ровными газонами по краям, где пробивалась нежная весенняя зелень с яркими брызгами голубой хоустонии.
— Какая прелесть, — сказала Клиа. – Даже сложно представить себе тут какие-то кошмары, когда так сияет солнце.
— Боюсь то, что мне придётся Вам показать, заставит Вас думать иначе, Ваше Высочество, — отвечала Зелла, едва они осадили лошадей возле впечатляющего входа.
— Как твоя головная боль, Теро? – поинтересовался Алек.
Маг измученно ему улыбнулся:
— По чести сказать, стала лишь сильнее. Я бы рад был принять одно из снадобий нашего чудесного доктора.

— Сколько стражей у нас здесь? – спросила Клиа.
— Четверо на каждом входе, остальные патрулируют двор, — доложила Зелла.
— А внутри никого?
— Это сочли излишним, да и опасным, Ваше Высочество.
— Получатся, внутрь с того дня никто не входил? – спросил Серегил.
— Что означает, что войти туда мог кто угодно, — добавил Алек.
— Уверяю, Барон, сюда некому заходить, — отвечала Зелла.
Когда они подошли к стражникам, было видно, насколько те измучены и неспокойны. Высокая женщина с лейтенантским стальным нагрудным знаком спустилась с лестницы и отсалютовала Клиа, затем кинула быстрый взгляд на Седжа — взгляд, полный удивления и облегчения.
Клиа спешилась.
— Лейтенант, я Принцесса Клиа — ваш новый Губернатор и генерал.
Женщина отвесила быстрый поклон, снова прижав к сердцу кулак.
— Лейтенант Нара. Приказывайте, Ваше Высочество.
— Доложите обстановку.
— За прошедшую неделю мы потеряли ещё двоих гвардейцев, Ваше Высочество.
— А были и другие?
— Так точно, Ваше Высочество, на сегодня общим счётом четырнадцать. Все с момента убийства прежнего губернатора. Не верю, что все они дезертиры.
— И каковы же Ваши мысли, Лейтенант?

Нара смущённо переглянулась с ближайшим от неё гвардейцем.
— Ну… что-то же утащило Лейтенанта Фанию, Ваше Высочество.
— Я весьма ценю ваши лучшие устремления, — сказала Клиа, — однако, нет ли у Вас более толковых обоснований? Солдаты и в самом деле порой сбега…
— Со всем моим уважением, Ваше Высочество, только не мои люди! Всего пару дней назад, ночью, я разговаривала тут с одним из моих солдат. В палате у королевских покоев. Так вот, я отошла лишь на шаг, чтобы позвать кого-нибудь, когда же обернулась, Торн исчез. Просто взял и испарился!
Алек озабоченно переглянулся с Серегилом: это что же, получается, он сам уцелел лишь по счастливой случайности?

— У нас тут не было никого, кроме снабженцев провиантом, — говорила Нара. – Да и на тех уже очень сложно полагаться, ведь они потеряли в потёмках несколько своих человек. И многие из наших видели тут существ, Ваше Высочество. Вещи, которые мы не возьмёмся объяснить так или иначе: женщины без голов, детишки, которые позовут тебя, а потом исчезают. Возле самых королевских покоев, при свете ламп, я видела безглазого человека. И он был таким же реальным как Вы или я!
— И вы полагаете, что это они крадут ваших людей?
— Так точно, Ваше Высочество.
— Благодарю Вас за предупреждение. Как долго Вы уже с вашими людьми несёте здесь вахту?
— С тех самых пор, как убили здешнего Губернатора, Ваше Высочество.

Клиа повернулась к Зелле.
— Неделями в таком месте? Это был Ваш приказ?
— Я не знала, как мне ещё поступить, — стушевалась Зелла. – Боялась, что если они возвратятся в город, то пойдут всякие толки.
— Обсудим это позднее, — Клиа подала знак Седжу выйти вперёд. – После того, как покажете нам королевские покои, я хочу, чтобы Вы выслушали рапорта каждого, кто стоял тут на посту.
Седж отдал честь и по его облегчению Алек понял, что тот был лишь рад поскорее заняться чем-то настолько рутинным.
— Имеется что-то ещё доложить, Лейтенант? – спросила Клиа.
— Так точно, Ваше Высочество. Возле грота оракулов слышали странные звуки.
— Например?
— Вопли, крики, стоны.
— И рыдания, — вмешался один из солдат.
— Да, голос плачущего мужчины, — сказала Лейтенант.
— Благодарю, Лейтенант. Я позабочусь о том, чтобы вам устроили передышку. Поговорите со своими людьми, пусть пока что держат языки за зубами.

Клиа направилась вверх по широким ступеням, ведущим к массивной двустворчатой двери. Стражники, потянув за большие латунные ручки в форме уроборосов на каждой из створок, распахнули её перед ней. Несмотря на свой внушительный материал и размеры, двери отворились почти бесшумно и с необычайной лёгкостью.
Теро задержался возле правой из створок и коснулся её ладонью. Сосредоточенно, а быть может, от боли, наморщил лоб.
— Что-то чувствуешь? – спросила Клиа.
— Остатки великой магии, — с каким-то трепетным благоговением прошептал маг. – Эти камни пропитаны ею.

— Но Великие Жрецы, вроде, не обладали магией, разве нет? – переспросил Алек.
— Считается, что не обладали, до тех пор, пока не смешались здесь с ‘фейе. Но это не просто магия. Такое ощущение, что сама земля обладает некоей силой.
— Быть может, оттого первые Иерофанты и обосновались здесь, — сказал Серегил.

Зайдя внутрь, они оказались в огромном сводчатом зале, богато украшенном фресками, изображающими картины дикого леса и океана. На многих присутствовали дельфины. Вверх устремились стройные ряды колонн, расписанных затейливыми узорами синего, серебристого и красного цвета. Купол потолка был выкрашен в тёмно-синий цвет и являл взору картинки восхода и захода солнца, а так же вполне узнаваемых созвездий. Пол покрывала мозаика с огромным красным драконом, парящим над городом, обнесённым стенами. Почти один-в-один, как пол атриума в Ореске, только куда масштабней.
— Это исходные росписи, — с явной гордостью произнесла Зелла. – Сюда были приглашены десятки художников. Они исследовали всё, что осталось от старых фресок и восстановили их. Для губернатора это дело стало любовью всей жизни.

Они прошли череду сводчатых, отзывающихся эхом коридоров. Миновали пустые апартаменты с великолепными свежими росписями, порой несколько кричащих расцветок и со слегка вульгарными сюжетами. Алеку опять показалось, что он улавливает какое-то движение рядом, однако он оставил свои наблюдения при себе.
— Вот королевские покои, — сказала Зелла, остановившись перед одной из закрытых дверей.
Дверь была из отполированного красного дуба, с резьбой в виде скаланского королевского герба выше герба Верховных Жрецов.
— Губернатор, похоже, пытался связать воедино истории Скалы и Куроса, — хмыкнул Серегил.
— Тонеус имел в виду оказать знак уважения Королеве, потому и включил сюда оба герба, как символ того, что она является повелительницей обоих. – Зелла вытащила огромный ключ и отомкнула замок. – Спальные покои находятся в задней части апартаментов с видом в сад.

— Седж, дальше ведёте Вы, — приказала Клиа.
Мрачно поклонившись, тот отворил дверь и повел их в большую переднюю, наполовину заставленную такой же тяжёлой резной мебелью, какую Алек видел во дворце губернатора. Впрочем, здесь она была сдвинута на середину и накрыта заляпанной красками холстиной. Две стены уже успели расписать новенькими фресками с древним узором в виде полос, окружностей, крестов и тех же шестиконечных звёзд, что и на той статуе. Две другие были в процессе, но их должны были разрисовать в том же духе. Инструменты художника и вёдра с красками были аккуратно расставлены вдоль стены.
— Это что, тоже исходный стиль отделки? – спросила Клиа. – Он отличается от остальных.
— Да, Ваше Высочество.
— Должно быть, здесь заложен какой-то символический, быть может, даже магический смысл, чьи истоки во временах первых Верховных Жрецов, — Теро свёл брови, со вниманием и большим интересом рассматривая символы на стенке рядом с собою.
— Чувствуешь какую-то магию?- спросил Алек.
— Не более чем прежде. Даже, тут она, наверное, послабее.

— Где находились вы, когда услышали крики? – спросила у Седжа Клиа.
— Снаружи от спальных покоев, Ваше Высочество. Губернатор отпустил своих слуг, так что там были лишь он, его жена да пара постовых гвардейцев снаружи.
Отсюда выходило две небольших комнатки, дверь же в дальнем конце вела в небольшой коридор, идущий к библиотеке с пустыми полками, а уже оттуда – в роскошную и вполне современную ванную.
Зелла раздобыла латунный ключ и вручила его Седжу:
— Простите, но я не смогу пойти туда с вами.
Она была очень бледна, руки её заметно дрожали.
— Просто… мы были с ними знакомы.
Клиа кивнула.
— Понимаю. Прошу, возвращайтесь в парадную. Встретимся в с вами там.
— С Вашего позволения, Ваше Высочество, — сказала Капитан Бреччия. – Позвольте мне и паре моих людей войти туда первыми вместе с ним, и удостовериться, что опасности нет.
Клиа кивнула и пропустила капитана вместе с Седжем и её райдерами вперед.

Пройдя через ванную комнату, они оказались в другом небольшом глухом коридоре, вдоль которого были комнаты слуг. Миновав его, они, наконец, очутились перед новой резной дверью.
— Я стоял тут, возле двери, — сообщил им Седж. – А Лейтенант вон там — по другую сторону.
Он указал на угол стены из голого камня. Никаких окон и дверей, через которые можно было бы вытолкать или утащить кого-то.
По обе стороны от двери Алек разглядел следы запекшейся крови, особенно отчётливые на стенке и на полу.
— А тут вот стояли ночные стражи?
Седж кивнул:
— Хорошие были парни. Оба.

Теро тщательно осмотрел всю территорию, поводил ладонями вдоль стен и начертил в воздухе оранжевый знак, в котором Алек опознал магический символ, указывающий заколдованные места или предметы. Впрочем, на сей раз тот лишь бесследно растаял в воздухе. Теро глянул на Клиа и пожал плечами, затем кивнул Седжу, чтобы тот продолжал.
Стоило им открыть дверь, как в носы им пахнуло смрадом застоявшейся крови, а следом и жуткой вонью от кишок и фекалий, хуже которой Алек давненько ничего не встречал. Сдерживая рвотные позывы, он поскорее заткнул платком нос и рот. Остальные сделали то же.
Седж и райдеры шагнули внутрь, а чуть погодя, мрачные, вышли обратно.
— Опасности никакой, ваше Высочество, — доложил Седж. – Но это ужасно.
Следом за ним Клиа с Теро тоже вошли в покои. Серегил с Алеком и Микамом сгрудились у двери, чтобы посмотреть.

Спальня превратилась в самую настоящую покойницкую. Мебель перевёрнута, занавески изодраны в клочья, окна разбиты. Шёлковые портьеры над кроватью, изрубленные в длинные лоскуты, увешаны присохшими кусками чего-то, что могло быть лишь человечьими внутренностями. И весь этот кошмар обрамлял ещё более жуткую картину: постельное бельё было скинуто, матрасы и простыни, черные от засохшей крови или чего-то похуже, разорваны на куски. Алек сумел разглядеть обрывки человеческой кожи с остатками волос, и эти кошмарные ошмётки, должно быть, мозгов. И экскременты. Всюду роились мухи, наполняя помещение густым жужжанием. С надкроватной рамы свисало ещё кое-что – кишащий опарышами дохлый филин

Это было уже слишком! Алек отшатнулся, а потом кинулся по коридору в ванную, где его шумно вырвало в мраморный бассейн. Когда в желудке уже ничего не осталось, он вытер рот и без сил откинул голову, усевшись на пятки. Кто-то тронул его за плечо. Алек подпрыгнул. Но то оказался всего лишь Микам.
— Ступай назад, побудь с Леди Зеллой, — негромко проговорил тот.
Однако гордость не позволила Алеку:
— Я в порядке.
На сей раз, уже зная, чего ожидать впереди, они с Микамом возвратились к мертвецким покоям.

Теро уже достал свою хрустальную палочку и теперь, зажав её меж ладонями, закрыл глаза и сосредоточенно нахмурил лоб. Остальные внимательно, хоть и достаточно осторожно, обыскивали помещение.
— Что думаешь об этом? – проговорил сквозь платок Серегил, указав на дохлого филина.
— Прям, как в моём сне, — отвечал Алек, зажимая губы и нос платком и очень сильно стараясь не думать о том, чем они тут дышат.
Теро открыл глаза и обернулся к Алеку.
— Так это ты видел во сне повешенную сову? Не Серегил?
— Именно так.
— Расскажи-ка мне остальное.
Алек поведал ему о призрачной даме, о своих видениях и про тот сон, в котором увидел дохлую сову, подвешенную над кроватью, вот точно так же, как здесь.
— Даже разновидность та же – полосатохвостая.
— То есть, сон тот никак не связан с вот этим вот местом?
— Нет.

— А что должен означать подвешенный филин? – спросила Клиа.
— По моим догадкам, это некое заклятье или амулет против сил Иллиора, — Теро снова закрыл глаза. – Тут использована некромантия, однако имеется и ещё кое-что. Нечто сильное и непонятное, что отчасти её скрывает.
— Тогда, ищем некроманта? – сказал Микам.
— И такого, который был бы вхож к губернатору, чтобы суметь провернуть с ним подобное, — заметил Серегил.
— Да.
Взмахнув рукой, Теро нарисовал в воздухе новый оранжевый знак, и все они пронаблюдали, как тот бесследно растаял в зловонном воздухе.
— Здесь никаких зацепок, — сказал Серегил.
— Это не совсем так, — нахмурившись, отвечал Теро. – Это всего лишь показывает, что в данной комнате нет никаких волшебных предметов или телесмов.
— В комнате, запертой на семь засовов, — напомнила Клиа. — Он или она, должно быть, давным-давно куда-нибудь перенеслись, как это делаешь ты.
— Ни разу не слышал про некроманта, способного это сделать, — отвечал Теро. – Он, скорее, при достаточной силе и навыках, наслал сюда дра’горгоса. И всё же…. – Теро снова прикрыл глаза. – Я не улавливаю никаких следов оного, при том, что ощущение разрушительной магии очень сильно.
— Бреччия, пусть этого филина снимут отсюда и сожгут с почестями, — приказала Клиа. — Что ж, полагаю, здесь мы успели увидеть достаточно. Идёмте в храм оракулов.

Указания наставника Мика воспринял чрезвычайно серьёзно. Как только Теро уехал, он разыскал хозяина повозки, в которой ехал их багаж, и договорился с ним, чтобы тот подогнал её к большому фиолетовому шатру, который выделили для них. Затем велел двум проходившим мимо солдатам выгрузить тяжеленный сундук.
— Только поосторожнее тут, – предупредил он. – Если то, что лежит внутри, поломается, Мастер Теро придёт в ярость.
— Без проблем, парень, — сказал старший солдат, вместе с напарником спуская вниз сундук и занося его в шатёр.
Потом они помогли Мике донести остальные нехитрые пожитки – пару узлов с одеждой да сумку с травами, после чего похлопали его по плечу и отправились по своим делам.

Шатёр был огромным, размером почти с гостиную в замке. Траву застелили коврами, наподобие пола. Уже наготове стояли две походные койки и умывальник, а также раскладной столик. С шестов под куполом свисали светильники — высоковато для Мики, который мог достать их, лишь забравшись на стул и встав на цыпочки. Разбирать по порядку было особо нечего, так что Мика приступил к следующему поручению — исследованию остального лагеря.

Шатёр Клиа в сине-золотую полоску был тут самым большим и выделялся её знамёнами по бокам от входа. Палатки солдат, из обычной белой парусины, были расставлены в круг, огибая открытую центральную площадку, ограниченную кухонными балаганами. Шатёр Клиа смотрел выходом на этот круг.
В центре площади было сделано несколько открытых жаровен, где на вертелах под присмотром лагерных поваров, уже жарились бараны. Рот Мики тут же наполнился слюной, а в животе заурчало. Со времени завтрака в Глубокой Гавани прошла уже уйма времени.
Он немного поболтался вокруг кухонных балаганов и вскоре какой-то упитанный молодой служка угостил его пирогом с мясом и горсткой сушёных яблок. Мика поблагодарил его и направился мимо солдатских шатров к речке, подыскивая, где бы присесть, чтобы отдать должное пище.

Он вернулся обратно к дороге, где на берегу возле лагеря возвышался огромный валун. Вскарабкавшись на него, Мика уселся, обозревая и реку, и дорогу внизу, извилисто убегавшую вдаль. Солнце на западе клонилось к горизонту, и ему представились Римини, и родители – где-то там, как раз, куда оно заходило. Дальше Орески он ещё от дома не уезжал, так что теперь ощущал лёгкий страх и тоску по дому, предоставленный сам себе в этом чужом краю, и даже без компании Учителя Теро или Алека. Вкус мясного пирога вдруг сделался не таким аппетитным.

Внезапно он услышал шум покатившегося камешка. Обернувшись, увидел худенького мальчишку, примерно одних с ним лет. Тот стоял через дорогу от него и смотрел сюда. Чумазый и грязный, в драной тунике и сандалиях. Длинные чёрные волосы его спадали за плечи, и кажется, их неделями никто не расчёсывал.
— Ты кто такой? – Мика слегка взбодрился, предвкушая потенциального приятеля.
Парнишка несмело на него глянул, затем перешёл дорогу, дошёл до основания валуна, и, склонив голову набок, уставился снизу на Мику. У него были карие глаза, кожа, тёмная от вечного пребывания на солнце.
— Привет. Я Мика из Римини. А тебя как зовут?
Парнишка лишь коснулся своего горла и покачал головой.
— Не можешь разговаривать? Ты что, глухонемой? – Мика прикрыл рукой рот.
Мальчик кивнул и широко улыбнулся, потом махнул Мике, чтобы слезал вниз к нему.
Мика съехал с валуна и протянул парню дольку сушёного яблока.
— По-моему, ты голодный.
Тот молча помотал головой и поманил Мику в сторону реки.

Мика хотел, было, сразу пойти, но почувствовал угрызения совести: Мастер Теро, конечно, напрямую не запретил ему покидать лагерь, лишь только сказал, что ему нельзя ехать в Меноси. Пообещав себе, что далеко не пойдёт, он отправился следом за мальчишкой.
Они немного прошлись вдоль берега, затем спустились к воде и присели на корточки. Тот парнишка принялся ворочать камни, покуда не нашёл, что искал и не ухватил это своими цепкими пальцами. Зажав в кулаке, он показал Мике что-то вроде крошечного коричневого рака. Мика, весь в восхищении, осторожно взял его двумя пальцами, посмотрел, как рак перебирает в воздухе своими мизерными клешнями. Мальчик забрал его назад и посадил в воду, а потом показал Мике, где ещё водятся всякие водяные существа. Там были и улитки, не спеша ползавшие по обросшим водорослями речным камням, и маленькие полосатые рыбки, которые не давались в руки.

Мика с мальчиком побрели вдоль берега дальше, отыскивая новых и новых раков, водяных жучков, даже пару выдр, а в тихих затонах — переливчатые бусы лягушачьей икры. Мика тоже скинул свои сапожки, завернул штаны и полез вслед за парнишкой на мелководье. Тот показал ему, как поймать рыбку прямо руками и даже съел одну, озорной улыбкой поощряя Мику повторить за ним. Мика немного поколебался, но так и не смог заставить себя сделать то же.
Расплывшись в улыбке, мальчишка зачерпнул воды и обрызгал Мику с головы до ног.
— Холодная же! – закричал Мика, но тут же сам отплатил ему той же монетой, так что вскоре они были мокрыми насквозь и радостно хохотали.

Брызгалки перешли в рукопашную на траве, и скоро Мика был таким мокрым и грязным, каким не бывал ещё в жизни. Задыхаясь от смеха, он вырвался и ринулся обратно к дороге. Пока они тут играли, день пошёл на убыль, так что Мика забеспокоился, насколько долго он тут задержался. Обернувшись в сторону, откуда они пришли, он не смог разглядеть валуна, на котором сидел. Его охватило раскаяние. Учитель Теро, конечно же, разозлится, узнав, как далеко он убрёл, хоть Мика и сам не желал этого. Ему просто было так весело, что он совсем отключился. Пора было возвращаться назад. Но тут резкий гортанный крик заставил его замереть, как вкопанный.

На пригорке у него за спиной стоял молодой парень, одетый точно так же, как и новый приятель Мики. Только этот уже не смеялся. И судя по его новому крику и по тому, как он потряс в их сторону корявой дубинкой, он был жутко злой. Внезапный страх на лице глухонемого мальчишки лишь подтвердил это. Мальчик схватил Мику за руку и потащил обратно, туда, откуда они пришли. Оглянувшись через плечо, Мика увидел, что тот человек погнался за ними. Приятель Мики издал сдавленный вскрик и дёрнул Мику за руку, призывая поторопиться. Они каким-то образом сумели сбиться с дороги. Всё кругом выглядело незнакомым, а под босыми ногами были лишь трава да острые камни.

Они мчались, что было сил, обогнули поворот реки и снова выскочили на дорогу. Далеко впереди Мика увидел тот самый большой валун, на котором сидел, да синие небеса. Он уже почти добежал до него, когда ему на плечо легла тяжёлая рука и отправила кубарем на землю. Как удалось незнакомцу так быстро их нагнать? Он навис над Микой, замахнулся своей ужасной дубиной. Защищаясь, Мика вскинул левую руку, и удар пришёлся ему по предплечью. Раздался тошнотворный треск ломающейся кости, рука тотчас же онемела. Мика вскрикнул и попытался откатиться в сторону, потому что чужак уже снова поднял свою дубину. Но не успел тот ударить Мику, как новый приятель его кинулся на чужака и откинул в сторону. Тот смазал его по лицу, сбив с ног, и махнул дубиной, двинув ему по рёбрам.

Мальчик сдавленно ахнул, и Мика снова завопил – на сей раз одновременно от страха и ярости. Впервые с тех самых пор, как он стал воспитанником Мастера Теро, всё вокруг вдруг подёрнулось красной дымкой. В точности, как тогда, когда его собирался поколотить хулиган из их переулка. Или когда Мистресс Сван незаслуженно обвинила его в краже яблок с её возка и отвесила ему оплеуху. Всё вокруг стало красным, а тело, казалось, вот-вот вспыхнет огнём. Загорелась, однако, дубина, — не успел незнакомец снова её поднять и обрушить на беззащитного мальчугана. С испуганным криком хулиган выронил её, а затем замахнулся кулаком на приятеля Мики.
— Нет! – крикнул Мика и вскинул руку вперёд.
Чужака подкинуло в воздух и отшвырнуло за несколько ярдов от них, где тот шлёпнулся навзничь на землю.

Немой мальчишка вскочил на ноги и, схватив Мику за здоровую руку, потянул за собой, заставляя бежать туда, откуда они явились. Красная дымка исчезла. А с нею и Микины силы. На смену онемению в руке приходила дикая боль, а ноги и голова налились такой тяжестью, что если бы Мика не заметил, что тот парень снова собирается гнаться за ними, он бы, наверное, тут же упал и свернулся от боли в калачик. Так бывало всегда. После той красной дымки. Но его приятель не позволил ему остановиться. Он забежал сзади Мики и подтолкнул его изо всех сил. Мика сделал неверный шаг, зацепился ногой обо что-то и упал…

Колдовское зелье — Грэхем Линн

Книга Колдовское зелье — Грэхем Линн читать онлайн Любовные романы / Короткие любовные романы бесплатно и без регистрации.

Скандал, подстроенный недругом, разлучил Патти и Берта, казалось, навсегда. Но вмешалось провидение в лице хитроумной тетушки-героини, и через семь лет они снова встретились. Однако прошлое тяжелым грузом лежит между ними, заслоняя настоящее и мешая им открыть друг другу свои истинные чувства.

Сумеют ли герои преодолеть взаимное недоверие и обрести наконец долгожданное счастье.

Колдовское зелье - Грэхем Линн

    Содержание
Глава Стр.
Пролог 1
1 2
2 5
3 10
4 16
5 23
6 29
7 32
8 39
9 45
Эпилог 53

Книгу Колдовское зелье — Грэхем Линн читать онлайн бесплатно — страница 53

— Могу я немного поспать в этом доме? — недовольно проворчал над ее ухом Берт, однако его ладонь уже накрыла руку Патти, не позволяя улизнуть и словно поощряя продолжить исследование самых интимных частей его тела. Патти мгновенно охватила огненная лихорадка, а Берт добавил, словно жалуясь: — Ну вот, посмотри, что ты со мной сделала!

Однако он не так уж недоволен, подсознательно отметила Патти, когда Берт игриво сгреб ее под себя, а затем уже совершенно серьезно прильнул к ней в поцелуе, после чего переместился ниже и стал медленно, с томительной нежностью ласкать ее полную грудь руками и языком, пока Патти не начала дрожать от нетерпения. В эти мгновения она во всей полноте отдала должное его выдержке и самообладанию.

Их утренняя любовь была очень страстной. Патти непрерывно двигалась под Бертом, бурно отвечая на резкие движения его твердой плоти внутри себя. Охваченные единым чувством, они сжимали друг друга в объятиях до тех пор, пока бушевавшая в их телах страсть не прорвалась наружу бешеным взрывом наслаждения…

— Надеюсь, ты все же не забеременеешь сразу, — задумчиво произнес Берт через некоторое время, нежно целуя Патти в висок. — Разумеется, мне бы очень хотелось иметь ребенка, но сначала я сам должен вволю насладиться тобой. Правда, вероятнее всего это будет не так-то просто осуществить, — добавил он со вздохом, — потому что Тина и Вики…

— По-прежнему недолюбливают меня, — закончила Патти за него. — Я знаю. Но надеюсь, что со временем девочки примут меня.

— Я не могу отослать их прочь из Ферн-Бей, — серьезно заметил Берт. — Они еще слишком малы.

— А я и не желаю этого, — улыбнулась Патти. — Ты нужен им, Берти. Вся их жизнь сейчас зависит от тебя одного.

Он несколько долгих мгновений смотрел на нее, а потом тихо сказал:

— А ты нужна мне. Больше всего на свете. И так будет всегда!

К счастью, надежды Берта оправдались и Патти не забеременела сразу. Это позволило молодой паре дождаться приезда родителей Патти и устроить свадьбу по всем правилам, хотя и без особой пышности.

Тетушка Джемма, сидя на скамье местной деревенской церкви, счастливо вздыхала, любуясь Бертом и Патти, стоящими перед аналоем. Наконец-то они поженились, думала старушка. Ее глаза молодо блестели от внутреннего ощущения триумфа. Ведь она всегда знала, что рано или поздно именно так все и закончится, потому что только слепой мог не заметить, что эти двое словно созданы друг для друга.

Тетушка Джемма поздравила себя с тем, как ловко ей удалось заманить Патти в Ферн-Бей. Кто знает, когда бы они встретились, если бы события развивались своим чередом. Все же я поступила правильно, вмешавшись в это дело, удовлетворенно думала она. Стоило мне лишь свести наших голубков вместе, а там уж они и сами все решили! Сердце тает, когда видишь, как Берти смотрит на Пат… А каким взглядом она отвечает ему!

Когда гости вереницей направились из церкви вслед за новобрачными к ожидавшему их кортежу автомобилей, к тетушке Джемме присоединились Тед и Дороти, только вчера прибывшие из Перта на свадьбу дочери. Несколько минут сестры оживленно обсуждали свадебную церемонию, с похвалой отзываясь, о ее торжественности и об отсутствии крикливой помпезности.

— Не могу не признать, что Берти отлично все устроил, — удовлетворенно заметила тетушка Джемма.

Дороти переглянулась с мужем и лукаво усмехнулась.

— Лучше скажи, как тебе удалось устроить этот брак?! — заметила она, выразительно кивнув на сияющих от счастья Берта и Патти, которые в этот момент усаживались в белоснежный лимузин. — Ведь я сама, сколько ни пыталась, не могла вызвать на откровенность собственную дочь. А ты только позвонила, и она тотчас отправилась туда, где не показывалась несколько лет! Что ты ей сказала?

Тетушка Джемма неторопливо поправила неизменный кружевной воротничок. Затем, спокойно взглянув сначала на Теда, глаза которого тоже светились интересом, потом на двоюродную сестру, невозмутимо произнесла:

— Что-то я никак не пойму, Дотти, о чем ты толкуешь. Да я уж, признаться, и забыла, о чем мы говорили с Пат по телефону. Склероз, сами понимаете… Лучше расскажите мне, как дела у Эмили…

Птичий щебет умолк, и кузнечики притаились в высокой траве, когда на тропинке, бегущей вниз, к озеру, зашуршали шаги, а в прогретом летнем воздухе зазвенели задорные молодые голоса. Белка подхватила с земли прошлогодний желудь, зажала его в зубах и стремглав взмыла вверх по стволу дерева. Устроившись на одной из могучих ветвей, она принялась разгрызать лакомство, поблескивая черными как бусинки глазами и зорко поглядывая вниз, на спускавшихся к воде людей.

Сколько яблок пер должен отдать линн

Кольцо для наследника
Линн Грэхем

Любовный роман – Harlequin #464
Самоуверенный миллионер Алексиус Ставролакис, выполняя просьбу своего крестного, знакомится со скромной уборщицей Рози Грей, чтобы узнать о ней все. Расследование заводит его очень далеко – Рози оказывается в его постели. Вскоре выясняется, что она беременна. Алексиус скрепя сердце делает ей предложение, однако молодая женщина отвергает его…

Кольцо для наследника

A Ring to Secure His Heir

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

© 2012 by Lynne Graham

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Окажешь мне услугу? – спросил Сократес Сеферис.

И его крестник, Алексиус Ставролакис, бросил все дела и пролетел тысячу миль с одной целью – помочь ему. Сократес почему-то скрывал суть просьбы, настаивая на том, что нужна строгая конфиденциальность, не допускающая обсуждений по телефону.

Алекс, мужчина ростом шесть футов, атлетического телосложения, был миллиардером, в распоряжении которого были армия телохранителей, лимузины, роскошные апартаменты и личный самолет. Бизнесмен, прославившийся железной хваткой и решительным характером, он никогда не плясал ни под чью дудку. Но Сократес Сеферис, которому скоро должно было исполниться семьдесят пять, – случай особый. На протяжении многих лет он был единственным человеком, который навещал Алекс, пока тот учился в Великобритании.

Достигший – исключительно благодаря себе – высот карьеры, Сократес был мультимиллионером, владельцем сети отелей, разбросанных по всему миру. Однако личная жизнь крестного отца Алекса не сложилась. Его обожаемая жена умерла при рождении третьего ребенка. Дети старика выросли испорченными, ленивыми и расточительными, причем винили во всем своего доброго и честного отца, постоянно проявляли неуважение к нему, огорчали и создавали проблемы.

Алекс считал судьбу Сократеса блестящим подтверждением того, почему благоразумный мужчина не должен иметь детей. Он не понимал своих друзей, неосмотрительно обзаводившихся потомством. «Чайлдфри»[1 — «Чайлдфри» – сознательное нежелание когда-либо иметь детей. (Примеч. пер.)] – гораздо более благоразумный и цивилизованный подход к жизни. Такую ошибку, как «дети», он совершать не планировал.

Сократес поприветствовал крестника, сидя в кресле на террасе дома, расположенного на окраине Афин.

– Итак, – начал Алекс. Взгляд его серебристо-серых глаз был, как всегда, невозмутимым и проницательным. – Что произошло?

– Ты никогда не отличался терпением, не так ли? – усмехнулся старик. Темные глаза иронично поблескивали на потрепанном временем лице. – Выпей что-нибудь и прочитай бумаги в папке.

Алекс взял тонкую папку, лежавшую на столе, и открыл ее, игнорируя предложение выпить. На фото в начале страницы он увидел лицо ничем не примечательной девушки.

– Прочитай, – упрямо повторил Сократес.

Из груди Алекс вырвался недовольный вздох. Он бегло просмотрел небольшой текст. Имя Роуз Грей ему ни о чем не говорило, и чем больше он читал, тем меньше понимал значимость этой информации.

– Она называет себя Рози, – задумчиво проговорил старик. – Моя последняя жена тоже была англичанкой.

Алекс ничего не понимал. Рози Грей выросла в Лондоне, работала уборщицей и вела на первый взгляд самую обычную жизнь. Он не находил разумной причины, по которой крестный мог заинтересоваться ею.

– Это моя внучка, – пояснил Сократес, прежде чем Алекс успел что-то сказать.

Крестник бросил на него недоверчивый взгляд:

– С каких пор? Она шантажирует тебя?

– Ты определенно подходишь для моего поручения. – Старик удовлетворенно кивнул. – Нет, Алекс, она не шантажирует меня. Насколько мне известно, она вообще не знает о моем существовании…

Взгляд Алекс снова упал на фото: до невозможности бледная девица со светлыми волосами, большими пустыми глазами и без кого-либо намека на индивидуальность.

– Почему ты решил, что она твоя внучка?

– Я знаю это наверняка. Был сделан тест ДНК, – неохотно признался Сократес. – Рози – дочь покойного Троя, зачатая, когда он работал на меня в Лондоне. Не то чтобы он очень много работал там, – добавил он с грустной усмешкой. – Он не женился на матери девочки. По правде говоря, он бросил ее. В поисках материальной поддержки женщина связалась со мной, и я выделил ей для дочери солидную сумму. Но по каким-то необъяснимым причинам девочка не получила эти деньги, а мать отдала дочку на воспитание в приемную семью.

– Бедняга, – заметил Алекс.

– Более чем. Девочка выросла в ужасных условиях, и это в какой-то мере моя вина, – грустно сказал старик. – Она – моя семья и может стать наследницей…

Алекс был ошеломлен.

– Твоей наследницей? Девушка, с которой ты никогда не встречался? А как насчет семьи, которая у тебя уже имеется?

– У моей дочери нет детей, и она имеет привычку тратить столько, сколько не смог дать ей ни один из трех ее богатых мужей, – ответил Сократес. – Единственный выживший сын, как тебе известно, наркоман. И неоднократно лечился – без каких-либо результатов.

– Но у тебя есть двое внуков.

– Таких же расточительных и ненадежных, как и их родители. Вспомни, мои внуки подозреваются в мошенничестве, которым они занимались в одном из моих отелей. Я не намерен оставлять им даже часть наследства, – произнес Сократес. – Но если внучка окажется достойной кандидатурой, я завещаю свое состояние ей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.