Что сближает вишневый сад и антоновские яблоки
Перейти к содержимому

Что сближает вишневый сад и антоновские яблоки

  • автор:

Что сближает вишневый сад и антоновские яблоки. Тема уходящей России и смены времен в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки. Другие вопросы из категории

Первые же слова произведения «…Вспоминается мне ранняя погожая осень» погружают нас в мир воспоминаний героя, и сюжет начинает развиваться как цепь ощущений, связанных с ними.
отсутствие фабулы , т.е. событийной динамики .
С южет рассказа лирический , то есть основанный не на событиях (эпический), а на переживании героя.

В рассказе присутствует поэтизацией прошлого . Однако, поэтическое видение мира не вступает в рассказе Бунина в противоречие с жизненной реальностью.

Автор с нескрываемым восхищением говорит об осени и о деревенской жизни, делая очень точные пейзажные зарисовки.

Бунин делает в рассказе не только пейзажные, но и портретные зарисовки. Читатель встречается со многими людьми, портреты которых написаны очень точно, благодаря эпитетам и сравнениям :

бойкие девки-однодворки,
барские в своих красивых и грубых , дикарских костюмах
мальчишки в белых замашных рубашках
старики. высокие, большие и белые как лунь

  • В первой главе : « В темноте , в глубине сада – сказочная картина : точно в уголке ада, пылает шалаша багровое пламя. окруженное мраком , и чьи – то черные , точно вырезанные из черного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят по яблоням» .
  • Во второй главе : «Мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе . Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая … Когда, бывало, едешь солнечным утром по деревне, все думаешь о том, что хорошо косить, молотить, спать на гумне в ометах , а в праздник встать вместе с солнцем…» .
  • В третьей : « Ветер по целым дням рвал и трепал деревья, дожди поливали их с утра до ночи… ветер не унимался . Он волновал сад рвал , непрерывно бегущую из трубы людской струю дыма и снова нагонял зловещие космы пепельных облаков. Они бежали низко и быстро – и скоро, точно дым, затуманивали солнце. Погасал его блеск, закрывалось окошечко в голубое небо, а в саду становилось пустынно и скучно , и все чаще начинал сеять дождь…».
  • И в четвертой же главе:«Дни стоят синеватые , пасмурные… Целый день я скитаюсь по пустым равнинам…» .

Вывод
Описание осени передано рассказчиком через цветовое и звуковое ее восприятие .
Читая рассказ, словно сам ощущаешь запах яблок, ржаной соломы, душистый дым костра.
Осенний пейзаж от главы к главе меняется: меркнут краски, меньше становится солнечного света . То есть, в рассказе описана осень не одного года, а нескольких, и это постоянно подчеркивается в тексте: «Вспоминается мне урожайный год»; «Эти были так недавно, а меж тем кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие» .

  • Сравните описание золотой осени в рассказе Бунина с картиной И.Левитана.
  • Композиция

Рассказ состоит из четырех глав:

I. В поредевшем саду. У шалаша: в полдень, в праздник, к ночи, поздней ночью. Тени. Поезд. Выстрел. II. Деревня в урожайный год. В усадьбе у тетки. III. Охота прежде. Непогода. Перед выездом. В чернолесье. В усадьбе у холостяка-помещика. За старинными книгами. IV. Мелкопоместная жизнь. Молотьба в риге. Охота теперь. Вечером на глухом хуторе. Песня.

Каждая глава – это отдельная картина прошлого, а все вместе они образуют целый мир, которым так восхищался писатель.

Эту смену картин и эпизодов сопровождают последовательные упоминания о переменах в природе — от бабьего лета до наступления зимы.

  • Уклад жизни и ностальгия по прошлому

Следует описание интерьера усадьбы, насыщенное деталями «синие и лиловые стекла в окнах, старая мебель красного дерева с инкрустациями, зеркала в узких и витых золотых рамах» .

Бунин с нежностью вспоминает тетушку Анну Герасимовну и ее усадьбу. Именно запах яблок воскрешает в его памяти старый дом и сад, последних представителей дворового сословия бывших крепостных.

Сокрушаясь о том, что дворянские усадьбы умирают, рассказчик удивляется насколько быстро проходит этот процесс: «Эти дни были так недавно а меж тем мне кажется что с тех пор прошло чуть не целое столетие. » Наступает царство мелкопоместных , обедневших до нищенства. «Но хороша и эта нищенская мелкопоместная жизнь!» Им писатель уделяет особое внимание. Это Россия, уходящая в прошлое .

Автор вспоминает обряд охоты в доме Арсения Семеновича и «особенно приятный отдых, когда случалось проспать охоту» , тишина в доме, чтение старых книг в толстых кожаных переплетах, воспоминания о девушках в Дворянских усадьбах («аристократически красивые головки в старинных прическах кротко и женственно опускают свои длинные ресницы на печальные и нежные глаза. ») . Томительно текут серые, однообразные будни обитателя разоряющегося дворянского гнезда. Но, несмотря на это, Бунин находит в нем своеобразную поэзию. «Хороша и мелкопоместная жизнь!», — говорит он.

Исследуя русскую действительность, крестьянскую и помещичью жизнь, писатель видит сходство как образа жизни, так и характеров мужика и барина : «Склад средней дворянской жизни еще и на моей памяти, очень недавно, имел много общего со складом богатой мужицкой жизни по своей деловитости и сельскому старосветскому благополучию.»

Несмотря на спокойствие повествования , в строках рассказа чувствуется боль за за крестьянскую и помещичью Россию, которая переживала период падения.

Главным символом в рассказе остаётся образ антоновских яблок . Антоновские яблоки – это богатство (“Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась”) . Антоновские яблоки – это счастье (“Ядрёная антоновка – к весёлому году”) . И наконец, антоновские яблоки – это вся Россия с её “золотыми, подсохшими и поредевшими садами”, “кленовыми аллеями”, с “запахом дёгтя в свежем воздухе” и с твёрдым сознанием того, “как хорошо жить на свете” . И в связи с этим можно сделать вывод, что в рассказе “Антоновские яблоки” отразились основные идеи творчества Бунина, его миропонимание в целом , тоска по уходящей патриархальной России и понимание катастрофичности грядущих перемен. ..

Рассказу свойственны живописность , эмоциональность , возвышенность и поэтичность .
Рассказ “Антоновские яблоки” – один из самых лирических рассказов Бунина. Автор прекрасно владеет словом и малейшими нюансами языка.
Проза Бунина обладает ритмом и внутренней мелодией , как стихи и музыка.
«Язык Бунина прост, почти скуп, чист и живописен
«, писал К. Г. Паустовский. Но вместе с тем он необыкновенно богат в образном и звуковом отношениях. Рассказ
можно назвать стихотворением в прозе , так как он отражает главную особенность поэтики писателя: восприятие действительности как непрерывного течения, выраженного на уровне человеческих ощущений, переживаний, чувствований. Усадьба становится для лирического героя неотъемлемой частью его жизни и в то же время символом родины , корней рода .

Василий Максимов «Всё в прошлом» (1889)

  • Организация пространства и времени

Сама дата написания рассказа символична . Именно эта дата помогает понять, почему рассказ начинается (“. Вспоминается мне ранняя погожая осень”) и заканчивается (“Белым снегом путь-дорогу заметал. ”). Таким образом образуется своеобразное “кольцо” , которое делает повествование непрерывным. Фактически рассказ, как и сама вечная жизнь, не начат и не закончен. Он звучит в пространстве памяти, так как в нём воплощена душа человека, душанарода.


Первые же слова произведения: “. Вспоминается мне ранняя погожая осень” – дают пищу для размышлений: произведение начинается многоточием , то есть описываемое не имеет ни истоков, ни истории, оно словно выхвачено из самой стихии жизни, из её бесконечного потока. Первым словом “вспоминается” автор сразу погружает читателя в стихию собственных (“мне ”) воспоминаний и ощущений , связанных с ними. Но применительно к прошлому употребляются глаголы настоящего времени (“пахнет яблоками” , “становится очень холодно . ”, “долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле” и так далее). Время как будто не властно над героем рассказа. Все события, происходящие в прошлом, воспринимаются и переживаются им как развивающиеся на его глазах. Такая относительность времени является одной из черт бунинской прозы. Картина бытия приобретает символичный смысл: дорога, заметаемая снегом, ветер и вдали одинокий дрожащий огонёк, та надежда, без которой не может жить ни один человек.
Завершается повествование словами песни, которую поют нескладно, с особым чувством.

Широки мои ворота растворял,

Белым снегом путь-дорогу заметал.

  • Запах, цвет, звук.

“крепко тянет душистым дымом вишнёвых сучьев” ,

“ржаной аромат новой соломы и мякины”,

“запах яблок, а потом уже и другие: старой мебели красного дерева, сушёного липового цвета, который с июня лежит на окнах. ”,

“славно пахнут эти, похожие на церковные требники книги. Какой-то приятной кисловатой плесенью, старинными духами. ”,

“запах дыма, жилья” ,“тонкий аромат опавшей листы и – запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести”,

“крепко пахнет от оврагов грибной сыростью, перегнившими листьями и мокрой древесной корою” .


Особая роль образа запаха обусловлена ещё и тем, что с течением времени характер запахов меняется от тонких, едва уловимых гармоничных природных ароматов в первой и второй частях рассказа – к резким, неприятным запахам, кажущимся каким-то диссонансом в окружающем мире, – во второй, третьей и четвёртой его частях (“запах дыма”, “в запертых сенях пахнет псиной”, запах “дешёвого табаку” или “просто махорки”). Смена запахов отражает смену личных ощущений героя, смену его мировосприятия.
Очень важную роль в картине окружающего мира играет цвет . Как и запах, он является сюжетообразующим элементом, заметно изменяясь на протяжении рассказа. В первых главах мы видим “багровое пламя” , “бирюзовое небо” ; “бриллиантовое семизвездие Стожар, голубое небо, золотистый свет низкого солнца” – подобная цветовая гамма, построенная даже не на самих цветах, а на их оттенках , передаёт многообразие окружающего мира и его эмоциональное восприятие героем .

Автор использует большое количество цветовых эпитетов . Так, описывая во второй главе раннее утро, герой вспоминает: “. распахнёшь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом. ” Видит он, как “сучья сквозят на бирюзовом небе, как вода под лозинами становится прозрачной” ; замечает он и “свежие, пышно-зелёные озими”.

Часто встречается в произведении эпитет “золотой” :

“большой, весь золотой. сад”, “золотой город зерна”, “золотые рамы”, “золотистый свет солнца”.

Семантика этого образа чрезвычайно обширна: это и прямое значение (“золотые рамы”) , и обозначение цвета осенней листвы , и передача эмоционального состояния героя , торжественности минут вечернего заката, и признак изобилия (зерна, яблок), некогда присущего России, и символ юности , “золотой” поры жизни героя. Э питет “золотой” относится у Бунина к прошедшему времени, являясь характеристикой дворянской, уходящей России. У читателя этот эпитет ассоциируется ещё с одним понятием: “золотой век” российской жизни, век относительного благополучия, изобилия, основательности и прочности бытия. Таким видится И.А. Бунину век уходящий.


Но с изменением мироощущения меняются и цвета окружающего мира, из него постепенно исчезают краски: “Дни стоят синеватые, пасмурные. Целый день я скитаюсь по пустым равнинам ”, “низкое сумрачное небо”, “посеревший барин” . Полутона и оттенки (“бирюзовый”, “лиловатый” и другие), присутствующие в первых частях произведения, сменяются контрастом чёрного и белого (“чёрный сад”, “поля резко чернеют пашнями. забелеют поля”, “снежные поля”).

Зрительные образы в произведении максимально отчётливы, графичны: “чёрное небо чертят огнистыми полосками падающие звёзды”, “мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе”, “холодно и ярко сияло на севере над тяжёлыми свинцовыми тучами жидкое голубое небо”, “чёрный сад будет сквозить на холодном бирюзовом небе и покорно ждать зимы. А поля уже резко чернеют пашнями и ярко зеленеют закустившимися озимями”.

Подобная “ кинематографичность ” изображения, построенного на контрастах , создаёт у читателя иллюзию действия, происходящего на глазах или запечатлённого на полотне художника:

“В темноте, в глубине сада, – сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окружённое мраком, и чьи-то чёрные, точно вырезанные из чёрного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят по яблоням. То по всему дереву ляжет чёрная рука в несколько аршин, то чётко нарисуются две ноги – два чёрных столба. И вдруг всё это скользнёт с яблони – и тень упадёт по всей аллее, от шалаша до самой калитки. ”


Cтихию жизни, её многообразие, движение передают также в произведении звуки :

“прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов . голоса да гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок”,

“Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле . Дрожь переходит в шум , растёт, и вот, как будто уже за самым садом, ускоренно выбивают шумный такт колёса, громыхая и стуча , несётся поезд. ближе, ближе, всё громче и сердитее. И вдруг начинает стихать, глохнуть , точно уходя в землю. ”,

“на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки”,

“ слышно , как осторожно ходит по комнатам садовник, растапливая печи, и как дрова трещат и стреляют ”, слышится, “как осторожно поскрипывает. длинный обоз по большой дороге” , звучат голоса людей. В конце рассказа всё настойчивее слышится “приятный шум молотьбы” , и “однообразный крик и свист погонщика” сливаются с гулом барабана. А потом настраивается гитара, и кто-нибудь начинает песню, которую подхватывают все “с грустной, безнадёжной удалью” .

Чувственное восприятие мира дополняется в “Антоновских яблоках” образами осязательными :

“с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла”,
“толстая шершавая бумага”

вкусовыми :

“вся насквозь розовая варёная ветчина с горошком, фаршированная курица, индюшка, маринады и красный квас – крепкий и сладкий-пресладкий. ”,
“. холодное и мокрое яблоко. почему-то покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие”.


Таким образом, отмечая мгновенные ощущения героя от соприкосновения с внешним миром, Бунин стремится передать всё то “глубокое, чудесное, невыразимое, что есть в жизни” : “Как холодно, росисто, и как хорошо жить на свете!”

Герою в молодости свойственно острое переживание радости и полноты бытия: “жадно и ёмко дышала моя грудь”, “всё думаешь о том, как хорошо косить, молотить, спать на гумне в омётах. ”

Однако в художественном мире Бунина радость жизни всегда соединяется с трагическим сознанием её конечности. И в “Антоновских яблоках” мотив угасания, умирания всего, что так дорого герою, является одним из главных: “Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Перемёрли старики на Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семёныч. ”

Умирает не просто прежний уклад жизни – умирает целая эпоха русской истории, дворянская эпоха, опоэтизированная Буниным в данном произведении. К концу рассказа всё более отчётливым и настойчивым становится мотив пустоты и холода .

С особенной силой это показано в образе сада , когда-то “большого, золотого”, наполненного звуками, ароматами, теперь же – “озябшего за ночь, обнажённого”, “почерневшего”, а также художественных деталях, выразительнейшей из которых является найденное “в мокрой листве случайно забытое холодное и мокрое яблоко” , которое “почему-то покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие”.

Вот так, на уровне личных ощущений и переживаний героя, изображает Бунин происходящий в России процесс вырождения дворянства , несущий с собой невосполнимые потери в духовном и культурном отношении:

«Потом примешься за книги – дедовские книги в толстых кожаных переплётах, с золотыми звёздочками на сафьянных корешках. Хороши. заметки на их полях, крупно и с круглыми мягкими росчерками сделанные гусиным пером. Развернёшь книгу и читаешь: “Мысль, достойная древних и новых философов, цвет разума и чувства сердечного”. и невольно увлечёшься и самой книгой. И понемногу в сердце начинает закрадываться сладкая и странная тоска.

. А вот журналы с именами Жуковского, Батюшкова, лицеиста Пушкина. И с грустью вспомнишь бабушку, её полонезы на клавикордах, её томное чтение стихов из “Евгения Онегина”. И старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою. ”


Поэтизируя прошлое, автор не может не думать и об её будущем. Этот мотив появляется в конце рассказа в виде глаголов будущего времени : “Скоро-скоро забелеют поля, скоро покроет их зазимок. ” Приём повтора усиливает грустную лирическую ноту; образы голого леса, пустых полей подчёркивают тоскливую тональность концовки произведения. Будущее неясно, оно вызывает тревожные предчувствия. Лирической доминантой произведения звучат эпитеты: “грустная, безнадёжная удаль”.
..

Рассказ И.А. Бунина «Антоновские яблоки» относится к одному из тех его произведений, где писатель с грустной любовью вспоминает невозвратно ушедшие «золотые» дни. Автор творил в эпоху коренных изменений в обществе: все начало ХХ века залито кровью. От агрессивной среды можно было спастись только в воспоминаниях о лучших моментах.

Замысел рассказа появился у автора в 1891 году, когда тот гостил в усадьбе у брата Евгения. Запах антоновских яблок, которым были наполнены осенние дни, напомнил Бунину о тех временах, когда и поместья процветали, и помещики не беднели, и крестьяне благоговейно относились ко всему барскому. Автор трепетно относился к дворянской культуре и старопоместному быту, глубоко переживал их упадок. Вот почему в его творчестве выделяется цикл рассказов-эпитафий, которые повествуют о давно ушедшем, «умершем», но еще столь дорогом старом мире.

Писатель вынашивал свое произведение 9 лет. Впервые «Антоновские яблоки» были опубликованы в 1900 году. Однако рассказ продолжал дорабатываться и изменяться, Бунин шлифовал литературный язык, придавал тексту еще большую образность, и убирал все лишнее.

О чем произведение?

«Антоновские яблоки» представляют собой чередование картин дворянского быта, объединенных воспоминаниями лирического героя. Сначала ему вспоминается ранняя осень, золотой сад, сбор яблок. Всем этим управляют хозяева, которые жили в шалаше в саду, по праздникам устраивая там целую ярмарку. Сад наполнен разными лицами крестьян, которые поражают довольством: мужчины, женщины, дети – все они в самых хороших отношениях друг с другом и с помещиками. Идиллическую картину дополняют картины природы, в конце эпизода главный герой восклицает: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!»

Урожайный год в родовой деревни главного героя Выселки радует глаз: всюду довольство, радость, богатство, простое счастье мужиков. Рассказчик и сам хотел бы быть мужиком, не видя в этой доле никаких проблем, а только здоровье, естественность и близость к природе, а вовсе не бедность, малоземелье и унижение. От крестьянского он переходит к дворянскому быту прежних времен: крепостного права и сразу после, когда помещики еще играли главную роль. Примером служит усадьба тетки Анны Герасимовны, где чувствовались и достаток, и строгость, и крепостная покорность слуг. Обстановка дома также будто застыла в прошлом, даже разговоры только о былом, но в этом тоже есть своя поэзия.

Об охоте, одном из главных дворянских развлечений, говорится особо. Арсений Семенович, шурин главного героя, устраивал масштабные охоты, иногда и по несколько дней. Весь дом был наполнен людьми, водкой, папиросным дымом, собаками. Примечательны разговоры и воспоминания об этом. Рассказчик видел эти забавы даже во сне, погружаясь в дрему на мягких перинах в какой-нибудь угловой комнате под образами. Но и проспать охоту приятно, ведь в старом поместье кругом книги, портреты, журналы, при виде которых охватывает «сладкая и странная тоска».

Но жизнь изменилась, стала «нищенской», «мелкопоместной». Но и в ней есть остатки былого величия¸ поэтические отголоски бывшего дворянского счастья. Итак, на пороге века перемен у помещиков остались лишь одни воспоминания о беззаботных днях.

Главные герои и их характеристика

  1. Разрозненные картины соединены через лирического героя, который представляет авторскую позицию в произведении. Он предстает перед нами человеком с тонкой душевной организацией, мечтательным, восприимчивым, оторванным от реальности. Он живет прошлым, скорбя о нем и не замечая, что на самом деле творится вокруг него, в том числе, и в деревенской среде.
  2. Тетка главного героя Анна Герасимовна также живет прошлым. В ее доме царят порядок и аккуратность, идеально сохраняется старинная мебель. Говорит старушка тоже о временах своей молодости, да о наследстве.
  3. Шурин Арсений Семенович отличается молодым, залихватским духом, в условиях охоты эти бесшабашные качества очень органичны, но каков он в быту, в хозяйстве? Это остается тайной, ведь и в его лице поэтизируется дворянская культура, как и у прошлой героини.
  4. В рассказе много крестьян, но все они имеют схожие качества: народная мудрость, почтение к помещикам, ловкость и хозяйственность. Они низко кланяются, бегут по первому зову, в общем, поддерживают счастливую дворянскую жизнь.

Проблемы

Проблематика рассказа «Антоновские яблоки» главным образом сосредотачивается на теме обнищания дворянства, потери ими былого авторитета. По мнению автора, помещичий быт прекрасен, поэтичен, в деревенской жизни нет места скуке, пошлости и жестокости, хозяева и крестьяне отлично сосуществуют друг с другом и по отдельности немыслимы. Отчетливо проступает поэтизация Буниным и крепостного права, ведь именно тогда эти прекрасные усадьбы процветали.

Также важен еще один вопрос, поднимаемый писателем – это проблема памяти. В переломную, кризисную эпоху, в которую был написан рассказ, хочется покоя, тепла. Именно его человек всегда находит в воспоминаниях детства, которые окрашиваются радостным чувством, из того периода обычно возникает в памяти только хорошее. Это прекрасное и хочет навсегда оставить в сердцах читателей Бунин.

  • Главная тема «Антоновских яблок» Бунина – дворянство и его быт. Сразу видно, что автор гордится собственным сословием, поэтому ставит его очень высоко. Деревенские помещики воспеваются писателем еще и из-за их связи с крестьянами, чистыми, высоконравственными, морально здоровыми. В сельских заботах нет места хандре, тоске и вредным привычкам. Именно в этих отдаленных поместьях живы дух романтизма, нравственные ценности и понятия чести.
  • Большое место занимает тема природы. Картины родного края написаны свежо, чисто, с уважением. Сразу видна любовь автора ко всем этим полям, садам, дорогам, усадьбам. В них, по мнению Бунина, и заключается подлинная, настоящая Россия. Природа, окружающая лирического героя, поистине лечит душу, гонит разрушающие мысли.

Смысл

Ностальгия – вот главное чувство, которое охватывает и автора, и многих читателей того времени после прочтения «Антоновских яблок». Бунин – настоящий художник слова, поэтому его деревенская жизнь – идиллическая картина. Автор старательно обошел все острые углы, в его рассказе жизнь прекрасна и лишена проблем, социальных противоречий, которые в реальности накопились к началу ХХ века и неизбежно вели Россию к переменам.

Смысл этого рассказа Бунина – создать живописное полотно, погрузиться в ушедший, но манящий мир безмятежности и благоденствия. Для многих людей отход от действительности стал выходом, однако недолгим. Тем не менее, «Антоновские яблоки» — образцовое произведение в художественном плане, а у Бунина можно поучиться красоте его слога и образности.

Лариса Васильевна ТОРОПЧИНА — учитель московской гимназия № 1549; заслуженный учитель России.

“Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. ”

Вишнёвый сад продан, его уже нет, это правда…
Про меня забыли…

А.П. Чехов

Г оворя о сквозных темах в литературе, хотелось бы выделить тему угасания помещичьих гнёзд как одну из интересных и глубоких. Рассматривая её, ученики 10–11-х классов обращаются к произведениям XIX–XX веков.

В течение многих столетий русское дворянство было оплотом государственной власти, главенствующим классом в России, “цветом нации”, что, разумеется, нашло отражение в литературе. Конечно, персонажами литературных произведений становились не только честные и благородные Стародум и Правдин, открытый, нравственно чистый Чацкий, не удовлетворённые праздным существованием в свете Онегин и Печорин, прошедшие через многие испытания в поисках смысла жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов, но и грубые и невежественные Простаковы и Скотинин, радеющий исключительно “родному человечку” Фамусов, прожектёр Манилов и бесшабашный “исторический человек” Ноздрёв (последних, кстати, значительно больше, как и в жизни).

Читая художественные произведения ХVIII — первой половины XIX века, мы видим героев-хозяев — будь то госпожа Простакова, привыкшая к слепому повиновению окружающих её воле, или супруга Дмитрия Ларина, единолично, “мужа не спросясь”, управлявшая имением, или “чёртов кулак” Собакевич, крепкий хозяин, знавший не только имена своих крепостных, но и особенности их характеров, их умения и ремёсла и с законной гордостью отца-помещика расхваливавший “мёртвые души”.

Однако к середине XIX века картина российской жизни изменилась: в обществе назрели реформы, и писатели не замедлили отразить эти перемены в своих произведениях. И вот перед читателем уже не уверенные в себе владетели крепостных душ, совсем ещё недавно с гордостью произносившие: “Закон — моё желание, кулак — моя полиция”, а растерянный владелец имения Марьино Николай Петрович Кирсанов, умный, добросердечный человек, оказавшийся накануне отмены крепостного права в тяжёлом положении, когда крестьяне почти перестают подчиняться своему господину, а ему остаётся лишь с горечью восклицать: “Сил моих больше нет!” Правда, в конце романа мы узнаём, что Аркадий Кирсанов, оставивший в прошлом поклонение идеям нигилизма, “сделался рьяным хозяином” и созданная им “«ферма» уже приносит довольно значительный доход”, а Николай Петрович “попал в мировые посредники и трудится изо всех сил”. Как говорит Тургенев, “дела их начинают поправляться” — но надолго ли? Пройдёт ещё три-четыре десятка лет — и на смену Кирсановым придут Раневские и Гаевы («Вишнёвый сад» А.П. Чехова), Арсеньевы и Хрущёвы («Жизнь Арсеньева» и «Суходол» И.А. Бунина). И вот об этих героях, об укладе их жизни, характерах, привычках, поступках можно говорить более подробно.

Прежде всего следует отобрать художественные произведения для разговора: это могут быть рассказ «Цветы запоздалые», пьесы «Вишнёвый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» А.П. Чехова, роман «Жизнь Арсеньева», повести «Суходол», «Антоновские яблоки», рассказы «Натали», «Подснежник», «Руся» И.А. Бунина. Из названных произведений можно выбрать для детального анализа два-три, к другим же обращаться фрагментарно.

«Вишнёвый сад» учащиеся анализируют на уроках, пьесе посвящено множество литературоведческих исследований. И всё же каждый — при внимательном прочтении текста — может открыть для себя в этой комедии что-то своё, новое. Так, говоря об угасании жизни дворянства в конце XIX века, учащиеся замечают, что герои «Вишнёвого сада» Раневская и Гаев, несмотря на продажу имения, где прошли лучшие годы их жизни, несмотря на боль и скорбь по прошлому, живы и в финале даже относительно благополучны. Любовь Андреевна, забрав пятнадцать тысяч, что прислала ярославская бабушка, уезжает за границу, хотя понимает, что денег этих — при её расточительности — хватит ненадолго. Гаев тоже не последний кусок хлеба доедает: место в банке ему обеспечено; другое дело — справится ли он, барин, аристократ, снисходительно говорящий преданному лакею: “Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь”, — с должностью “банковского служаки”. Да и вечно хлопочущий о том, где бы занять денег, обедневший Симеонов-Пищик в конце пьесы воспрянет духом: к нему в имение “приехали… англичане и нашли в земле какую-то белую глину” и он “сдал им участок с глиной на двадцать четыре года”. Теперь этот суетливый, простодушный человек даже раздаёт часть долгов (“всем должен”) и надеется на лучшее.

А вот для преданного Фирса, который после отмены крепостного права “не согласился на волю, остался при господах” и который помнит благословенные времена, когда вишню из сада “сушили, мочили, мариновали, варенье варили”, жизнь кончена: он не сегодня-завтра умрёт — от старости, от безысходности, от ненужности никому. Горько звучат его слова: “Про меня забыли…” Бросили господа, как старика Фирса, и старый вишнёвый сад, оставили то, что, по признанию Раневской, было её “жизнью”, “молодостью”, “счастьем”. Уже “хватил топором по вишнёвому саду” бывший крепостной, а ныне новый хозяин жизни Ермолай Лопахин. Раневская плачет, но ничего не делает, чтобы спасти сад, имение, а Аня, юная представительница некогда богатой и знатной дворянской фамилии, покидает родные места даже с радостью: “Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде?” Но ведь “не отрекаются любя”! Значит, не так уж сильно и любила. Горько, что так легко оставляют то, что некогда было смыслом жизни: после продажи вишнёвого сада “все успокоились, повеселели даже… в самом деле, теперь всё хорошо”. И только авторская ремарка в финале пьесы: “Среди тишины раздаётся глухой стук по дереву, звучащий одиноко и грустно ” (курсив мой. — Л.Т. ) — говорит, что грустно становится самому Чехову, словно предостерегающему своих героев от забвения прежней жизни.

Что же произошло с персонажами чеховской драмы? Анализируя их жизнь, характеры, поведение, учащиеся приходят к выводу: это вырождение, не нравственное (“недотёпы”-дворяне, в сущности, неплохие люди: добрые, некорыстолюбивые, готовые забыть плохое, чем-то помочь друг другу), не физическое (герои — все, кроме Фирса, — живы и здоровы), а скорее — психологическое , состоящее в абсолютном неумении и нежелании преодолевать трудности, посланные судьбой. Искреннее стремление Лопахина помочь “недотёпам” разбивается о полнейшую апатию Раневской и Гаева. “Таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я ещё не встречал”, — с горьким недоумением констатирует он. А в ответ слышит беспомощное: “Дачи и дачники — это так пошло, простите”. Что же касается Ани, то здесь, вероятно, уместнее говорить о перерождении , о добровольном отказе от прежних жизненных ценностей. Хорошо это или плохо? Чехов, тонко чувствующий, интеллигентный человек, не даёт ответа. Время покажет…

Ж аль и других чеховских героев, умных, порядочных, добрых, но совершенно неспособных к активной творческой деятельности, к выживанию в тяжёлых условиях. Ведь когда Иван Петрович Войницкий, дворянин, сын тайного советника, многие годы проведший, “как крот… в четырёх стенах” и скрупулёзно собирающий доходы с имения своей покойной сестры, чтобы отсылать
деньги её бывшему мужу — профессору Серебрякову, в отчаянии восклицает: “Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…”, — то ему не очень веришь. Что же мешало Войницкому жить полноценной жизнью? Вероятно, боязнь окунуться в водоворот событий, неспособность к борьбе с трудностями, неадекватная оценка действительности. Ведь он, по сути, сам сотворил себе кумира из профессора Серебрякова (“все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному… мы с благоговением произносили твоё имя”), а теперь упрекает зятя в том, что тот загубил его жизнь. Соня же, дочь профессора, которой после смерти матери формально принадлежит имение, не может отстоять своих прав на него и только умоляет отца: “Надо быть милосердным, папа! Я и дядя Ваня так несчастны!” Так что же не даёт возможности быть счастливыми? Думается, всё та же душевная апатия , мягкотелость, которые помешали Раневской и Гаеву спасти вишнёвый сад.

А сёстры Прозоровы, генеральские дочери, на протяжении всей пьесы («Три сестры»), как заклинание, повторяющие: “В Москву! В Москву! В Москву!”, своего желания покинуть унылый уездный город так и не осуществляют. Ирина собирается уезжать, но в финале пьесы она ещё здесь, в этой “обывательской, презренной жизни”. Уедет ли? Чехов ставит многоточие…

Если чеховские герои-дворяне пассивны, однако при этом добры, интеллигентны, благожелательны, то герои И.А. Бунина подвержены вырождению и нравственному, и физическому. Учащиеся, конечно, вспомнят персонажей пронзительно-трагичной повести «Суходол»: сумасшедшего деда Петра Кириллыча, который “был убит… незаконным сыном своим Герваськой, другом отца” молодых Хрущёвых; сошедшую с ума “от несчастной любви”, жалкую, истеричную тётю Тоню, “жившую в одной из старых дворовых изб возле оскудневшей суходольской усадьбы”; сына Петра Кириллыча — Петра Петровича, в которого беззаветно влюбилась дворовая Наталья и который сослал её за это “в ссылку, на хутор Со шки”; и саму Наталью, молочную сестру другого сына Петра Кириллыча — Аркадия Петровича, у которой “столбовые господа Хрущёвы” отца “загнали в солдаты”, а “мать в такой трепет, что у неё сердце разорвалось при виде погибших индюшат”. Поразительно, что при этом бывшая крепостная не держит обиды на хозяев, более того — считает, что “проще, добрей суходольских господ во всей вселенной не было”.

В качестве примера изуродованного крепостным правом сознания (ведь рабскую покорность несчастная женщина всосала буквально с молоком матери!) учащиеся приведут эпизод, когда полусумасшедшая барышня, к которой Наталья приставлена “состоять”, “жестоко и с наслаждением изорвала её волосы” только за то, что служанка “неумело дёрнула” с ноги госпожи чулок. Наталья смолчала, никак не воспротивилась приступу необоснованной ярости и только, улыбнувшись сквозь слёзы, определила для себя: “Трудно мне будет”. Как не вспомнить забытого всеми в суматохе отъезда Фирса («Вишнёвый сад»), как ребёнка, радующегося, что его “барыня… приехала” из-за границы, и на пороге смерти (в буквальном смысле этого слова!) сокрушающегося не о себе, а о том, что “Леонид Андреич… шубы не надел, в пальто поехал”, а он, старик-лакей, и “не поглядел”!

Р аботая с текстом повести, учащиеся отметят, что рассказчик, в котором, несомненно, есть черты самого Бунина, потомка некогда знатного и богатого, а к концу XIX века совершенно обедневшего дворянского рода, вспоминает о прежнем Суходоле с грустью, потому что для него и для всех Хрущёвых “Суходол был поэтическим памятником былого”. Однако молодой Хрущёв (а с ним, конечно, и сам автор) объективен: он рассказывает и о жестокости, с которой помещики обрушивали свой гнев не только на прислугу, но и друг на друга. Так, по воспоминаниям той же Натальи, в имении “за стол садились… с арапниками” и “дня не проходило без войны! Горячие все были — чистый порох”.

Да, с одной стороны, говорит рассказчик, “было очарование… в суходольской разорённой усадьбе”: пахло жасмином, бурно разрослись в саду бузина и бересклет, “ветер, пробегая по саду, доносил… шелковистый шелест берёз с атласно-белыми, испещрёнными чернью стволами… зелёно-золотая иволга вскрикивала резко и радостно” (вспомним некрасовское “нет безобразья в природе”), а с другой — “невзрачный” полуразрушенный дом вместо сгоревшего “дедовского дубового”, несколько старых берёз и тополей, оставшихся от сада, “заросшие полынью и подсвекольником” сарай и ледник. Во всём разруха, запустение. Печальное впечатление, а ведь когда-то, по преданию, замечает молодой Хрущёв, его прадед, “человек богатый, только под старость переселился из-под Курска в Суходол”, не любил суходольской глуши. И вот теперь его потомки обречены прозябать здесь почти в нищете, хотя раньше “денег, по словам Натальи, не знали куда девать”. “Толстая, маленькая, с седенькой бородкой” вдова Петра Петровича Клавдия Марковна проводит время за вязанием “нитяных носков”, а “тётя Тоня” в рваном халате, надетом прямо на голое тело, с высоким шлыком на голове, сооружённом “из какой-то грязной тряпки”, похожа на Бабу-Ягу и являет собой поистине жалкое зрелище.

Даже отец рассказчика, “беззаботный человек”, для которого, “казалось, не существовало никаких привязанностей”, тяжело переживает утрату былого богатства и могущества своего семейства, жалуясь до самой кончины: “Один, один Хрущёв остался теперь в свете. Да и тот не в Суходоле!” Конечно, “безмерно велика власть… древней семейственности”, тяжело говорить о кончине близких, но и рассказчик, и автор уверены: череда нелепых смертей в поместье предопределена. И конец “дедушки” от руки Гервасия (от удара старик поскользнулся, “взмахнул руками и как раз виском ударился об острый угол стола”), и загадочная, непонятная гибель хмельного Петра Петровича, возвращавшегося от любовницы из Лунёва (то ли действительно “лошадь убила… пристяжная”, то ли кто из дворни, озлобленной на барина за побои). Закончился род Хрущёвых, некогда поминаемый в хрониках и давший Отечеству “и стольников, и воевод, и мужей именитых”. Не осталось ничего: “ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей… обихода”.

Г орек и финал старого суходольского дома: он обречён на медленное умирание, а остатки некогда роскошного сада вырублены последним хозяином усадьбы, сыном Петра Петровича, покинувшим Суходол и поступившим кондуктором на железную дорогу. Как похоже на гибель вишнёвого сада, с той только разницей, что в Суходоле всё проще и страшнее. Навсегда исчез из помещичьих усадеб “запах антоновских яблок”, ушла жизнь. С горечью пишет Бунин: “И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они?”

  • Познакомить с разнообразием тематики прозы Бунина,
  • Научить определять литературные приемы, использованные Буниным для раскрытия психологии человека, и другие характерные черты рассказов Бунина,
  • Развить навыки анализа прозаического текста.

Познавательные:

1) выявить первые впечатления обучающихся о прочитанном произведении;

2) проследить за тем, как меняется возраст героя и вместе с ним восприятие мира;

3) обратить внимание обучающихся на интонацию светлой грусти, печали в рассказе;

4) подвести к выводу, что данный рассказ широко включает в себя пейзажи, которые помогают наиболее глубоко понять внутреннее состояние героя, выражают ностальгию по ушедшему прошлому;

5) рассмотреть образ природы, изображение мира людей, настроение героя-рассказчика, образы символы рассказа «Антоновские яблоки».

Развивающие:

1) развивать у обучающихся навыки литературно-критического анализа произведения;

2) развивать у обучащихся навык полного грамотного устного ответа;

3) развивать умение делать выводы и обобщения.

Воспитывающие:

1) привить обучюащимся чувство прекрасного;

2) воспитание культурного читателя; письменной речи; интерес к истории языка и народа

Тип урока : урок объяснение нового материала

Технология : урок разработан с применением проблемной технологии обучения, здоровьесберегающей, системно-деятельностного подхода и общепедагогических технологий, а также с применением информационно- коммуникативных технологий.

Методы урока : репродуктивный, поисковый, эвристический

Формы работы : фронтальная, индивидуальная, в парах

Оборудование : рассказ И.А. Бунина «Антоновские яблоки», интерактивная доска, презентация, тетрадь.

Что сближает вишневый сад и антоновские яблоки. «Потерянный рай» И.А. Бунина на примере рассказа «Антоновские яблоки. Главные герои и их характеристика

Тема разоряющихся дворянских гнёзд на рубеже XIX-XX веков была одной из самых популярных. (Вспомните, например, пьесу А.П. Чехова «Вишнёвый сад».) Для Бунина она очень близка, ведь его семья была среди тех, чьи «гнёзда» были разорены. Ещё в 1891 году он задумал рассказ «Антоновские яблоки», но написал и издал его только в 1900-м. Рассказ имел подзаголовок «Картины из книги “Эпитафии”». Почему? Что хотел подчеркнуть писатель этим подзаголовком? Возможно, горечь о милых его сердцу гибнущих «дворянских гнёздах». О чём рассказ? Об осени, об антоновских яблоках — это хроника жизни природы, отмеченная по месяцам (с августа по ноябрь). Она состоит из четырёх небольших главок, и каждая посвящена определённому месяцу и работам, которые в этом месяце проводят в деревне.

Повествование ведётся от первого лица: «Вспоминается мне ранняя погожая осень», «Вспоминается мне урожайный год», «Вот я вижу себя снова в деревне. ». Часто фраза начинается словом «помню». «Помню раннее, свежее, тихое утро. Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести». Тема памяти в рассказе — одна из главных. Память так остра, что повествование часто ведётся в настоящем времени: «Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег», «всюду сильно пахнет яблоками». Но острая тоска по прошедшему изменяет время, и о недавнем прошлом герои-рассказчик повествует как о далёком: «Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие».

Бунин останавливается на привлекательных сторонах помещичьего быта: близости дворян и крестьян, сращённости жизни человека с природой, её естественности. Любовно описываются прочные избы, сады, домашний уют, сцены охоты, разгульные пирушки, крестьянский труд, трепетное общение с книгами, старинная мебель, гостеприимство с хлебосольными обедами. Патриархальная жизнь предстаёт в идиллическом свете, в очевидной её эстетизации и поэтизации. Автор сожалеет об ушедшей из жизни гармонии и красоте, о мирном течении дней, о прозаическом настоящем, где выветривается запах антоновских яблок, где нет гончих, нет дворни и самого хозяина — помещика-охотника. Часто вспоминаются не события и картины, а впечатления: «Народу много — все люди загорелые, с обветренными лицами. А на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки. Я сейчас ещё чувствую, как жадно и ёмко дышала молодая грудь холодом ясного и сырого дня под вечер, когда, бывало, едешь с шумной ватагой Арсения Семёныча, возбуждённый музыкальным галопом собак, брошенных в чернолесье в какой-нибудь Красный Бугор или Гремячий Остров, уже одним своим названием волнующий охотника». Очевидны перемены в действительности — картина заброшенного кладбища и уход из жизни выселковских обитателей рождают грусть, чувство прощания, напоминают эпитафию, родственную тургеневским страницам о запустении дворянских гнёзд.

Рассказ не имеет чёткой сюжетной линии, он составлен из ряда «раздробленных» картин, впечатлений, воспоминаний. Их перемена отражает постепенное исчезновение старого быта. Каждый из этих фрагментов жизни имеет специфическую окраску: «Прохладный сад, наполненный лиловатым туманом»; «Иногда к вечеру между хмурыми низкими тучами пробивался на западе трепещущий золотистый свет низкого солнца».

Бунин как бы принимает эстафету от Л.Н. Толстого, идеализируя человека, живущего среди лесов и лугов. Он поэтизирует явления природы. Бог почему наряду с печалью в рассказе присутствует и мотив радости, светлого приятия и утверждения жизни. Вчитайтесь в описания природы. Лесной пейзаж в момент охоты, открытое поле, панорама степи, зарисовки яблоневого сада, бриллиантового созвездия Стожар. Пейзажи даны в динамике, в тонкой передаче красок и авторских настроений. Бунин воспроизводит смену времени суток, ритм времён года, обновление быта, борение эпох, неудержимый бег времени, с которым сопряжены бунинские персонажи и авторские раздумья. В «Антоновских яблоках» Бунин показал не только элегичность дворянской усадьбы, но и исчезнувшую поэзию старинного русского быта — дворянского и мужицкого, того уклада, на котором веками стояла Россия. Писатель раскрыл ценности, на которых этот быт держался, — привязанность к земле, способность слышать её и понимать: «Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле. Дрожь переходит в шум, растёт. »

Рассказ отличается особой лирической взволнованностью, переданной своеобразной лексикой, выразительными эпитетами, ритмом и синтаксисом бунинского текста. Критик Ю. Айхенвальд отмечал, что Бунин «не злорадно, а страдальчески изображает русскую деревенскую нищету. с печалью оглядывается на изжитую пору нашей истории, на все эти разорившиеся дворянские гнёзда». Если вспомнить начало рассказа, то оно полно радостной бодрости: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!» Постепенно интонация меняется, появляются ностальгические ноты: «За последние годы одно поддерживало угасающий дух помещиков — охота». В конце, в описании поздней осени звучит откровенная грусть.

По словам современного литературоведа В.А. Келдыша, «подлинный герой рассказа — великолепная русская осень со всеми её красками, звучаниями и запахами. Соприкосновение с природой, дарующее чувство радости и полноты существования, — таков основной ракурс, художнический угол зрения».

И всё же. Читающая публика всё ещё воспринимала Бунина как поэта. В 1909 году он был избран почётным членом Российской академии наук: «Конечно, как поэта венчает И.А. Бунина академия, — отмечал критик А. Измайлов. — Как рассказчик, он сохраняет в своём письме ту же значительную нежность восприятия, ту же грусть души, переживающей раннюю осень».

В оценке первой русской революции 1905-1907 годов Бунин был сдержан. Подчеркивая свою аполитичность, в 1907 году он уехал путешествовать вместе с женой, Верой Николаевной Муромцевой, женщиной умной и образованной, которая стала его преданным и самоотверженным другом на всю жизнь. Они прожили вместе много лет, а после смерти Бунина она готовила к изданию его рукописи и писала биографию «Жизнь Бунина».

В творчестве писателя особое место занимают очерки — «путевые поэмы», родившиеся в результате странствий по Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Цейлону, Индии, Турции, Греции, Северной Африке, Египту, Сирии, Палестине. «Тень птицы» (1907-1911) — так называется цикл произведений, в котором дневниковые записи, впечатления от увиденных мест, памятников культуры переплетаются с легендами древних народов. В литературной критике этот цикл называют по-разному — лирическими поэмами, рассказами, путевыми поэмами, путевыми заметками, путевыми очерками. (Читая эти произведения, поразмышляйте, какое жанровое определение наиболее полно характеризует произведения Бунина. Почему?)

В этом цикле писатель впервые взглянул на происходящее вокруг с точки зрения «гражданина мира», написал, что «обречён познать тоску всех стран и всех времён». Такая позиция позволила ему иначе оценить события начала века в России.

Лариса Васильевна ТОРОПЧИНА — учитель московской гимназия № 1549; заслуженный учитель России.

“Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. ”

Вишнёвый сад продан, его уже нет, это правда…
Про меня забыли…

А.П. Чехов

Г оворя о сквозных темах в литературе, хотелось бы выделить тему угасания помещичьих гнёзд как одну из интересных и глубоких. Рассматривая её, ученики 10–11-х классов обращаются к произведениям XIX–XX веков.

В течение многих столетий русское дворянство было оплотом государственной власти, главенствующим классом в России, “цветом нации”, что, разумеется, нашло отражение в литературе. Конечно, персонажами литературных произведений становились не только честные и благородные Стародум и Правдин, открытый, нравственно чистый Чацкий, не удовлетворённые праздным существованием в свете Онегин и Печорин, прошедшие через многие испытания в поисках смысла жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов, но и грубые и невежественные Простаковы и Скотинин, радеющий исключительно “родному человечку” Фамусов, прожектёр Манилов и бесшабашный “исторический человек” Ноздрёв (последних, кстати, значительно больше, как и в жизни).

Читая художественные произведения ХVIII — первой половины XIX века, мы видим героев-хозяев — будь то госпожа Простакова, привыкшая к слепому повиновению окружающих её воле, или супруга Дмитрия Ларина, единолично, “мужа не спросясь”, управлявшая имением, или “чёртов кулак” Собакевич, крепкий хозяин, знавший не только имена своих крепостных, но и особенности их характеров, их умения и ремёсла и с законной гордостью отца-помещика расхваливавший “мёртвые души”.

Однако к середине XIX века картина российской жизни изменилась: в обществе назрели реформы, и писатели не замедлили отразить эти перемены в своих произведениях. И вот перед читателем уже не уверенные в себе владетели крепостных душ, совсем ещё недавно с гордостью произносившие: “Закон — моё желание, кулак — моя полиция”, а растерянный владелец имения Марьино Николай Петрович Кирсанов, умный, добросердечный человек, оказавшийся накануне отмены крепостного права в тяжёлом положении, когда крестьяне почти перестают подчиняться своему господину, а ему остаётся лишь с горечью восклицать: “Сил моих больше нет!” Правда, в конце романа мы узнаём, что Аркадий Кирсанов, оставивший в прошлом поклонение идеям нигилизма, “сделался рьяным хозяином” и созданная им “«ферма» уже приносит довольно значительный доход”, а Николай Петрович “попал в мировые посредники и трудится изо всех сил”. Как говорит Тургенев, “дела их начинают поправляться” — но надолго ли? Пройдёт ещё три-четыре десятка лет — и на смену Кирсановым придут Раневские и Гаевы («Вишнёвый сад» А.П. Чехова), Арсеньевы и Хрущёвы («Жизнь Арсеньева» и «Суходол» И.А. Бунина). И вот об этих героях, об укладе их жизни, характерах, привычках, поступках можно говорить более подробно.

Прежде всего следует отобрать художественные произведения для разговора: это могут быть рассказ «Цветы запоздалые», пьесы «Вишнёвый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» А.П. Чехова, роман «Жизнь Арсеньева», повести «Суходол», «Антоновские яблоки», рассказы «Натали», «Подснежник», «Руся» И.А. Бунина. Из названных произведений можно выбрать для детального анализа два-три, к другим же обращаться фрагментарно.

«Вишнёвый сад» учащиеся анализируют на уроках, пьесе посвящено множество литературоведческих исследований. И всё же каждый — при внимательном прочтении текста — может открыть для себя в этой комедии что-то своё, новое. Так, говоря об угасании жизни дворянства в конце XIX века, учащиеся замечают, что герои «Вишнёвого сада» Раневская и Гаев, несмотря на продажу имения, где прошли лучшие годы их жизни, несмотря на боль и скорбь по прошлому, живы и в финале даже относительно благополучны. Любовь Андреевна, забрав пятнадцать тысяч, что прислала ярославская бабушка, уезжает за границу, хотя понимает, что денег этих — при её расточительности — хватит ненадолго. Гаев тоже не последний кусок хлеба доедает: место в банке ему обеспечено; другое дело — справится ли он, барин, аристократ, снисходительно говорящий преданному лакею: “Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь”, — с должностью “банковского служаки”. Да и вечно хлопочущий о том, где бы занять денег, обедневший Симеонов-Пищик в конце пьесы воспрянет духом: к нему в имение “приехали… англичане и нашли в земле какую-то белую глину” и он “сдал им участок с глиной на двадцать четыре года”. Теперь этот суетливый, простодушный человек даже раздаёт часть долгов (“всем должен”) и надеется на лучшее.

А вот для преданного Фирса, который после отмены крепостного права “не согласился на волю, остался при господах” и который помнит благословенные времена, когда вишню из сада “сушили, мочили, мариновали, варенье варили”, жизнь кончена: он не сегодня-завтра умрёт — от старости, от безысходности, от ненужности никому. Горько звучат его слова: “Про меня забыли…” Бросили господа, как старика Фирса, и старый вишнёвый сад, оставили то, что, по признанию Раневской, было её “жизнью”, “молодостью”, “счастьем”. Уже “хватил топором по вишнёвому саду” бывший крепостной, а ныне новый хозяин жизни Ермолай Лопахин. Раневская плачет, но ничего не делает, чтобы спасти сад, имение, а Аня, юная представительница некогда богатой и знатной дворянской фамилии, покидает родные места даже с радостью: “Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде?” Но ведь “не отрекаются любя”! Значит, не так уж сильно и любила. Горько, что так легко оставляют то, что некогда было смыслом жизни: после продажи вишнёвого сада “все успокоились, повеселели даже… в самом деле, теперь всё хорошо”. И только авторская ремарка в финале пьесы: “Среди тишины раздаётся глухой стук по дереву, звучащий одиноко и грустно ” (курсив мой. — Л.Т. ) — говорит, что грустно становится самому Чехову, словно предостерегающему своих героев от забвения прежней жизни.

Что же произошло с персонажами чеховской драмы? Анализируя их жизнь, характеры, поведение, учащиеся приходят к выводу: это вырождение, не нравственное (“недотёпы”-дворяне, в сущности, неплохие люди: добрые, некорыстолюбивые, готовые забыть плохое, чем-то помочь друг другу), не физическое (герои — все, кроме Фирса, — живы и здоровы), а скорее — психологическое , состоящее в абсолютном неумении и нежелании преодолевать трудности, посланные судьбой. Искреннее стремление Лопахина помочь “недотёпам” разбивается о полнейшую апатию Раневской и Гаева. “Таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я ещё не встречал”, — с горьким недоумением констатирует он. А в ответ слышит беспомощное: “Дачи и дачники — это так пошло, простите”. Что же касается Ани, то здесь, вероятно, уместнее говорить о перерождении , о добровольном отказе от прежних жизненных ценностей. Хорошо это или плохо? Чехов, тонко чувствующий, интеллигентный человек, не даёт ответа. Время покажет…

Ж аль и других чеховских героев, умных, порядочных, добрых, но совершенно неспособных к активной творческой деятельности, к выживанию в тяжёлых условиях. Ведь когда Иван Петрович Войницкий, дворянин, сын тайного советника, многие годы проведший, “как крот… в четырёх стенах” и скрупулёзно собирающий доходы с имения своей покойной сестры, чтобы отсылать
деньги её бывшему мужу — профессору Серебрякову, в отчаянии восклицает: “Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…”, — то ему не очень веришь. Что же мешало Войницкому жить полноценной жизнью? Вероятно, боязнь окунуться в водоворот событий, неспособность к борьбе с трудностями, неадекватная оценка действительности. Ведь он, по сути, сам сотворил себе кумира из профессора Серебрякова (“все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному… мы с благоговением произносили твоё имя”), а теперь упрекает зятя в том, что тот загубил его жизнь. Соня же, дочь профессора, которой после смерти матери формально принадлежит имение, не может отстоять своих прав на него и только умоляет отца: “Надо быть милосердным, папа! Я и дядя Ваня так несчастны!” Так что же не даёт возможности быть счастливыми? Думается, всё та же душевная апатия , мягкотелость, которые помешали Раневской и Гаеву спасти вишнёвый сад.

А сёстры Прозоровы, генеральские дочери, на протяжении всей пьесы («Три сестры»), как заклинание, повторяющие: “В Москву! В Москву! В Москву!”, своего желания покинуть унылый уездный город так и не осуществляют. Ирина собирается уезжать, но в финале пьесы она ещё здесь, в этой “обывательской, презренной жизни”. Уедет ли? Чехов ставит многоточие…

Если чеховские герои-дворяне пассивны, однако при этом добры, интеллигентны, благожелательны, то герои И.А. Бунина подвержены вырождению и нравственному, и физическому. Учащиеся, конечно, вспомнят персонажей пронзительно-трагичной повести «Суходол»: сумасшедшего деда Петра Кириллыча, который “был убит… незаконным сыном своим Герваськой, другом отца” молодых Хрущёвых; сошедшую с ума “от несчастной любви”, жалкую, истеричную тётю Тоню, “жившую в одной из старых дворовых изб возле оскудневшей суходольской усадьбы”; сына Петра Кириллыча — Петра Петровича, в которого беззаветно влюбилась дворовая Наталья и который сослал её за это “в ссылку, на хутор Со шки”; и саму Наталью, молочную сестру другого сына Петра Кириллыча — Аркадия Петровича, у которой “столбовые господа Хрущёвы” отца “загнали в солдаты”, а “мать в такой трепет, что у неё сердце разорвалось при виде погибших индюшат”. Поразительно, что при этом бывшая крепостная не держит обиды на хозяев, более того — считает, что “проще, добрей суходольских господ во всей вселенной не было”.

В качестве примера изуродованного крепостным правом сознания (ведь рабскую покорность несчастная женщина всосала буквально с молоком матери!) учащиеся приведут эпизод, когда полусумасшедшая барышня, к которой Наталья приставлена “состоять”, “жестоко и с наслаждением изорвала её волосы” только за то, что служанка “неумело дёрнула” с ноги госпожи чулок. Наталья смолчала, никак не воспротивилась приступу необоснованной ярости и только, улыбнувшись сквозь слёзы, определила для себя: “Трудно мне будет”. Как не вспомнить забытого всеми в суматохе отъезда Фирса («Вишнёвый сад»), как ребёнка, радующегося, что его “барыня… приехала” из-за границы, и на пороге смерти (в буквальном смысле этого слова!) сокрушающегося не о себе, а о том, что “Леонид Андреич… шубы не надел, в пальто поехал”, а он, старик-лакей, и “не поглядел”!

Р аботая с текстом повести, учащиеся отметят, что рассказчик, в котором, несомненно, есть черты самого Бунина, потомка некогда знатного и богатого, а к концу XIX века совершенно обедневшего дворянского рода, вспоминает о прежнем Суходоле с грустью, потому что для него и для всех Хрущёвых “Суходол был поэтическим памятником былого”. Однако молодой Хрущёв (а с ним, конечно, и сам автор) объективен: он рассказывает и о жестокости, с которой помещики обрушивали свой гнев не только на прислугу, но и друг на друга. Так, по воспоминаниям той же Натальи, в имении “за стол садились… с арапниками” и “дня не проходило без войны! Горячие все были — чистый порох”.

Да, с одной стороны, говорит рассказчик, “было очарование… в суходольской разорённой усадьбе”: пахло жасмином, бурно разрослись в саду бузина и бересклет, “ветер, пробегая по саду, доносил… шелковистый шелест берёз с атласно-белыми, испещрёнными чернью стволами… зелёно-золотая иволга вскрикивала резко и радостно” (вспомним некрасовское “нет безобразья в природе”), а с другой — “невзрачный” полуразрушенный дом вместо сгоревшего “дедовского дубового”, несколько старых берёз и тополей, оставшихся от сада, “заросшие полынью и подсвекольником” сарай и ледник. Во всём разруха, запустение. Печальное впечатление, а ведь когда-то, по преданию, замечает молодой Хрущёв, его прадед, “человек богатый, только под старость переселился из-под Курска в Суходол”, не любил суходольской глуши. И вот теперь его потомки обречены прозябать здесь почти в нищете, хотя раньше “денег, по словам Натальи, не знали куда девать”. “Толстая, маленькая, с седенькой бородкой” вдова Петра Петровича Клавдия Марковна проводит время за вязанием “нитяных носков”, а “тётя Тоня” в рваном халате, надетом прямо на голое тело, с высоким шлыком на голове, сооружённом “из какой-то грязной тряпки”, похожа на Бабу-Ягу и являет собой поистине жалкое зрелище.

Даже отец рассказчика, “беззаботный человек”, для которого, “казалось, не существовало никаких привязанностей”, тяжело переживает утрату былого богатства и могущества своего семейства, жалуясь до самой кончины: “Один, один Хрущёв остался теперь в свете. Да и тот не в Суходоле!” Конечно, “безмерно велика власть… древней семейственности”, тяжело говорить о кончине близких, но и рассказчик, и автор уверены: череда нелепых смертей в поместье предопределена. И конец “дедушки” от руки Гервасия (от удара старик поскользнулся, “взмахнул руками и как раз виском ударился об острый угол стола”), и загадочная, непонятная гибель хмельного Петра Петровича, возвращавшегося от любовницы из Лунёва (то ли действительно “лошадь убила… пристяжная”, то ли кто из дворни, озлобленной на барина за побои). Закончился род Хрущёвых, некогда поминаемый в хрониках и давший Отечеству “и стольников, и воевод, и мужей именитых”. Не осталось ничего: “ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей… обихода”.

Г орек и финал старого суходольского дома: он обречён на медленное умирание, а остатки некогда роскошного сада вырублены последним хозяином усадьбы, сыном Петра Петровича, покинувшим Суходол и поступившим кондуктором на железную дорогу. Как похоже на гибель вишнёвого сада, с той только разницей, что в Суходоле всё проще и страшнее. Навсегда исчез из помещичьих усадеб “запах антоновских яблок”, ушла жизнь. С горечью пишет Бунин: “И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они?”

Лариса Васильевна ТОРОПЧИНА — учитель московской гимназия № 1549; заслуженный учитель России.

“Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. ”

Вишнёвый сад продан, его уже нет, это правда…
Про меня забыли…

А.П. Чехов

Г оворя о сквозных темах в литературе, хотелось бы выделить тему угасания помещичьих гнёзд как одну из интересных и глубоких. Рассматривая её, ученики 10–11-х классов обращаются к произведениям XIX–XX веков.

В течение многих столетий русское дворянство было оплотом государственной власти, главенствующим классом в России, “цветом нации”, что, разумеется, нашло отражение в литературе. Конечно, персонажами литературных произведений становились не только честные и благородные Стародум и Правдин, открытый, нравственно чистый Чацкий, не удовлетворённые праздным существованием в свете Онегин и Печорин, прошедшие через многие испытания в поисках смысла жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов, но и грубые и невежественные Простаковы и Скотинин, радеющий исключительно “родному человечку” Фамусов, прожектёр Манилов и бесшабашный “исторический человек” Ноздрёв (последних, кстати, значительно больше, как и в жизни).

Читая художественные произведения ХVIII — первой половины XIX века, мы видим героев-хозяев — будь то госпожа Простакова, привыкшая к слепому повиновению окружающих её воле, или супруга Дмитрия Ларина, единолично, “мужа не спросясь”, управлявшая имением, или “чёртов кулак” Собакевич, крепкий хозяин, знавший не только имена своих крепостных, но и особенности их характеров, их умения и ремёсла и с законной гордостью отца-помещика расхваливавший “мёртвые души”.

Однако к середине XIX века картина российской жизни изменилась: в обществе назрели реформы, и писатели не замедлили отразить эти перемены в своих произведениях. И вот перед читателем уже не уверенные в себе владетели крепостных душ, совсем ещё недавно с гордостью произносившие: “Закон — моё желание, кулак — моя полиция”, а растерянный владелец имения Марьино Николай Петрович Кирсанов, умный, добросердечный человек, оказавшийся накануне отмены крепостного права в тяжёлом положении, когда крестьяне почти перестают подчиняться своему господину, а ему остаётся лишь с горечью восклицать: “Сил моих больше нет!” Правда, в конце романа мы узнаём, что Аркадий Кирсанов, оставивший в прошлом поклонение идеям нигилизма, “сделался рьяным хозяином” и созданная им “«ферма» уже приносит довольно значительный доход”, а Николай Петрович “попал в мировые посредники и трудится изо всех сил”. Как говорит Тургенев, “дела их начинают поправляться” — но надолго ли? Пройдёт ещё три-четыре десятка лет — и на смену Кирсановым придут Раневские и Гаевы («Вишнёвый сад» А.П. Чехова), Арсеньевы и Хрущёвы («Жизнь Арсеньева» и «Суходол» И.А. Бунина). И вот об этих героях, об укладе их жизни, характерах, привычках, поступках можно говорить более подробно.

Прежде всего следует отобрать художественные произведения для разговора: это могут быть рассказ «Цветы запоздалые», пьесы «Вишнёвый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» А.П. Чехова, роман «Жизнь Арсеньева», повести «Суходол», «Антоновские яблоки», рассказы «Натали», «Подснежник», «Руся» И.А. Бунина. Из названных произведений можно выбрать для детального анализа два-три, к другим же обращаться фрагментарно.

«Вишнёвый сад» учащиеся анализируют на уроках, пьесе посвящено множество литературоведческих исследований. И всё же каждый — при внимательном прочтении текста — может открыть для себя в этой комедии что-то своё, новое. Так, говоря об угасании жизни дворянства в конце XIX века, учащиеся замечают, что герои «Вишнёвого сада» Раневская и Гаев, несмотря на продажу имения, где прошли лучшие годы их жизни, несмотря на боль и скорбь по прошлому, живы и в финале даже относительно благополучны. Любовь Андреевна, забрав пятнадцать тысяч, что прислала ярославская бабушка, уезжает за границу, хотя понимает, что денег этих — при её расточительности — хватит ненадолго. Гаев тоже не последний кусок хлеба доедает: место в банке ему обеспечено; другое дело — справится ли он, барин, аристократ, снисходительно говорящий преданному лакею: “Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь”, — с должностью “банковского служаки”. Да и вечно хлопочущий о том, где бы занять денег, обедневший Симеонов-Пищик в конце пьесы воспрянет духом: к нему в имение “приехали… англичане и нашли в земле какую-то белую глину” и он “сдал им участок с глиной на двадцать четыре года”. Теперь этот суетливый, простодушный человек даже раздаёт часть долгов (“всем должен”) и надеется на лучшее.

А вот для преданного Фирса, который после отмены крепостного права “не согласился на волю, остался при господах” и который помнит благословенные времена, когда вишню из сада “сушили, мочили, мариновали, варенье варили”, жизнь кончена: он не сегодня-завтра умрёт — от старости, от безысходности, от ненужности никому. Горько звучат его слова: “Про меня забыли…” Бросили господа, как старика Фирса, и старый вишнёвый сад, оставили то, что, по признанию Раневской, было её “жизнью”, “молодостью”, “счастьем”. Уже “хватил топором по вишнёвому саду” бывший крепостной, а ныне новый хозяин жизни Ермолай Лопахин. Раневская плачет, но ничего не делает, чтобы спасти сад, имение, а Аня, юная представительница некогда богатой и знатной дворянской фамилии, покидает родные места даже с радостью: “Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде?” Но ведь “не отрекаются любя”! Значит, не так уж сильно и любила. Горько, что так легко оставляют то, что некогда было смыслом жизни: после продажи вишнёвого сада “все успокоились, повеселели даже… в самом деле, теперь всё хорошо”. И только авторская ремарка в финале пьесы: “Среди тишины раздаётся глухой стук по дереву, звучащий одиноко и грустно ” (курсив мой. — Л.Т. ) — говорит, что грустно становится самому Чехову, словно предостерегающему своих героев от забвения прежней жизни.

Что же произошло с персонажами чеховской драмы? Анализируя их жизнь, характеры, поведение, учащиеся приходят к выводу: это вырождение, не нравственное (“недотёпы”-дворяне, в сущности, неплохие люди: добрые, некорыстолюбивые, готовые забыть плохое, чем-то помочь друг другу), не физическое (герои — все, кроме Фирса, — живы и здоровы), а скорее — психологическое , состоящее в абсолютном неумении и нежелании преодолевать трудности, посланные судьбой. Искреннее стремление Лопахина помочь “недотёпам” разбивается о полнейшую апатию Раневской и Гаева. “Таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я ещё не встречал”, — с горьким недоумением констатирует он. А в ответ слышит беспомощное: “Дачи и дачники — это так пошло, простите”. Что же касается Ани, то здесь, вероятно, уместнее говорить о перерождении , о добровольном отказе от прежних жизненных ценностей. Хорошо это или плохо? Чехов, тонко чувствующий, интеллигентный человек, не даёт ответа. Время покажет…

Ж аль и других чеховских героев, умных, порядочных, добрых, но совершенно неспособных к активной творческой деятельности, к выживанию в тяжёлых условиях. Ведь когда Иван Петрович Войницкий, дворянин, сын тайного советника, многие годы проведший, “как крот… в четырёх стенах” и скрупулёзно собирающий доходы с имения своей покойной сестры, чтобы отсылать
деньги её бывшему мужу — профессору Серебрякову, в отчаянии восклицает: “Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…”, — то ему не очень веришь. Что же мешало Войницкому жить полноценной жизнью? Вероятно, боязнь окунуться в водоворот событий, неспособность к борьбе с трудностями, неадекватная оценка действительности. Ведь он, по сути, сам сотворил себе кумира из профессора Серебрякова (“все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному… мы с благоговением произносили твоё имя”), а теперь упрекает зятя в том, что тот загубил его жизнь. Соня же, дочь профессора, которой после смерти матери формально принадлежит имение, не может отстоять своих прав на него и только умоляет отца: “Надо быть милосердным, папа! Я и дядя Ваня так несчастны!” Так что же не даёт возможности быть счастливыми? Думается, всё та же душевная апатия , мягкотелость, которые помешали Раневской и Гаеву спасти вишнёвый сад.

А сёстры Прозоровы, генеральские дочери, на протяжении всей пьесы («Три сестры»), как заклинание, повторяющие: “В Москву! В Москву! В Москву!”, своего желания покинуть унылый уездный город так и не осуществляют. Ирина собирается уезжать, но в финале пьесы она ещё здесь, в этой “обывательской, презренной жизни”. Уедет ли? Чехов ставит многоточие…

Если чеховские герои-дворяне пассивны, однако при этом добры, интеллигентны, благожелательны, то герои И.А. Бунина подвержены вырождению и нравственному, и физическому. Учащиеся, конечно, вспомнят персонажей пронзительно-трагичной повести «Суходол»: сумасшедшего деда Петра Кириллыча, который “был убит… незаконным сыном своим Герваськой, другом отца” молодых Хрущёвых; сошедшую с ума “от несчастной любви”, жалкую, истеричную тётю Тоню, “жившую в одной из старых дворовых изб возле оскудневшей суходольской усадьбы”; сына Петра Кириллыча — Петра Петровича, в которого беззаветно влюбилась дворовая Наталья и который сослал её за это “в ссылку, на хутор Со шки”; и саму Наталью, молочную сестру другого сына Петра Кириллыча — Аркадия Петровича, у которой “столбовые господа Хрущёвы” отца “загнали в солдаты”, а “мать в такой трепет, что у неё сердце разорвалось при виде погибших индюшат”. Поразительно, что при этом бывшая крепостная не держит обиды на хозяев, более того — считает, что “проще, добрей суходольских господ во всей вселенной не было”.

В качестве примера изуродованного крепостным правом сознания (ведь рабскую покорность несчастная женщина всосала буквально с молоком матери!) учащиеся приведут эпизод, когда полусумасшедшая барышня, к которой Наталья приставлена “состоять”, “жестоко и с наслаждением изорвала её волосы” только за то, что служанка “неумело дёрнула” с ноги госпожи чулок. Наталья смолчала, никак не воспротивилась приступу необоснованной ярости и только, улыбнувшись сквозь слёзы, определила для себя: “Трудно мне будет”. Как не вспомнить забытого всеми в суматохе отъезда Фирса («Вишнёвый сад»), как ребёнка, радующегося, что его “барыня… приехала” из-за границы, и на пороге смерти (в буквальном смысле этого слова!) сокрушающегося не о себе, а о том, что “Леонид Андреич… шубы не надел, в пальто поехал”, а он, старик-лакей, и “не поглядел”!

Р аботая с текстом повести, учащиеся отметят, что рассказчик, в котором, несомненно, есть черты самого Бунина, потомка некогда знатного и богатого, а к концу XIX века совершенно обедневшего дворянского рода, вспоминает о прежнем Суходоле с грустью, потому что для него и для всех Хрущёвых “Суходол был поэтическим памятником былого”. Однако молодой Хрущёв (а с ним, конечно, и сам автор) объективен: он рассказывает и о жестокости, с которой помещики обрушивали свой гнев не только на прислугу, но и друг на друга. Так, по воспоминаниям той же Натальи, в имении “за стол садились… с арапниками” и “дня не проходило без войны! Горячие все были — чистый порох”.

Да, с одной стороны, говорит рассказчик, “было очарование… в суходольской разорённой усадьбе”: пахло жасмином, бурно разрослись в саду бузина и бересклет, “ветер, пробегая по саду, доносил… шелковистый шелест берёз с атласно-белыми, испещрёнными чернью стволами… зелёно-золотая иволга вскрикивала резко и радостно” (вспомним некрасовское “нет безобразья в природе”), а с другой — “невзрачный” полуразрушенный дом вместо сгоревшего “дедовского дубового”, несколько старых берёз и тополей, оставшихся от сада, “заросшие полынью и подсвекольником” сарай и ледник. Во всём разруха, запустение. Печальное впечатление, а ведь когда-то, по преданию, замечает молодой Хрущёв, его прадед, “человек богатый, только под старость переселился из-под Курска в Суходол”, не любил суходольской глуши. И вот теперь его потомки обречены прозябать здесь почти в нищете, хотя раньше “денег, по словам Натальи, не знали куда девать”. “Толстая, маленькая, с седенькой бородкой” вдова Петра Петровича Клавдия Марковна проводит время за вязанием “нитяных носков”, а “тётя Тоня” в рваном халате, надетом прямо на голое тело, с высоким шлыком на голове, сооружённом “из какой-то грязной тряпки”, похожа на Бабу-Ягу и являет собой поистине жалкое зрелище.

Даже отец рассказчика, “беззаботный человек”, для которого, “казалось, не существовало никаких привязанностей”, тяжело переживает утрату былого богатства и могущества своего семейства, жалуясь до самой кончины: “Один, один Хрущёв остался теперь в свете. Да и тот не в Суходоле!” Конечно, “безмерно велика власть… древней семейственности”, тяжело говорить о кончине близких, но и рассказчик, и автор уверены: череда нелепых смертей в поместье предопределена. И конец “дедушки” от руки Гервасия (от удара старик поскользнулся, “взмахнул руками и как раз виском ударился об острый угол стола”), и загадочная, непонятная гибель хмельного Петра Петровича, возвращавшегося от любовницы из Лунёва (то ли действительно “лошадь убила… пристяжная”, то ли кто из дворни, озлобленной на барина за побои). Закончился род Хрущёвых, некогда поминаемый в хрониках и давший Отечеству “и стольников, и воевод, и мужей именитых”. Не осталось ничего: “ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей… обихода”.

Г орек и финал старого суходольского дома: он обречён на медленное умирание, а остатки некогда роскошного сада вырублены последним хозяином усадьбы, сыном Петра Петровича, покинувшим Суходол и поступившим кондуктором на железную дорогу. Как похоже на гибель вишнёвого сада, с той только разницей, что в Суходоле всё проще и страшнее. Навсегда исчез из помещичьих усадеб “запах антоновских яблок”, ушла жизнь. С горечью пишет Бунин: “И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они?”

Тема уходящей России и смены времен в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки»

Выньте Бунина из русской литературы, и она потускнеет, лишится живого радужного блеска и звездного сияния его одинокой страннической души.

И. А. Бунин — продолжатель традиций критического реализма в литературе XX века. Его имя стоит в одном ряду с именами Л. Н. Толстого и А. П. Чехова. В произведениях Бунина удивительным образом сочетаются прекрасная, благоуханная проза и реализм событий, отражающий переживания русского общества. Вклад Бунина в литературу огромен. Он действительно принес в нее, как справедливо заметил М. Горький, «живой радужный блеск и звездное сияние». Писатель в полной мере достоин присужденной ему Нобелевской премии.

Творчество Бунина нельзя рассматривать вне исторического контекста. Писатель не принял ни Февральской, ни Октябрьской революций, был противником изменений, которые приносил с собой зарождающийся капитализм. По мнению интеллигента Бунина, человека дворянской культуры, буржуазное общество несет бесчеловечность, лицемерие, жажду наживы, вносит жестокость в отношения между людьми. Идеальной для писателя является прошлая жизнь девятнадцатого столетия, которую он воспевает в рассказе «Антоновские яблоки» (1900).

В прозу Бунина органично входит тема воспроизведения жизни поместного дворянства, а именно мотив оскудения старых помещичьих усадеб. Рассказы такого рода окрашены нотами печали, сожаления. Они отличаются лирической манерой повествования и нередко носят автобиографический характер.

Автор с горечью осознает, что рушится привычный жизненный уклад; старому, идеализированному в его сознании помещичьему быту приходит конец. Жизнь разбилась, будто чашка. И чтобы еще раз подчеркнуть эту грустную мысль, писатель использует художественный прием, который можно назвать «мозаичностью изображения». Рассказы Бунина часто представляют собой кадры, зарисовки отдельных картин действительности. Одним из лучших произведений такого рода является рассказ «Антоновские яблоки».

Он построен на повествовании от первого лица, как воспоминание рассказчика о детстве и юности, проведенных в дворянской усадьбе. Автор останавливается на привлекательных сторонах прежнего помещичьего быта — это изобилие, достаток, единство человека и природы, дворянства и крестьянства. Запах антоновских яблок служит отправной точкой повествования.

Именно антоновские яблоки становятся символом идиллической патриархальной жизни, которая и поэтизируется Буниным. Главы, посвященные старинной жизни, во многом напоминают стихотворения в прозе. Они музыкальны и поэтичны. Мажорные картины природы занимают особое место: зарисовки яблоневого сада, описание «бриллиантового созвездия Стожар», панорама степи, момент охоты.

Автор делает основной акцент именно на раскрытии красоты, гармонии жизни, ее мирного течения. Из прошлого рассказчик вспоминает только самые светлые и привлекательные моменты. «Вспоминается урожайный год…» — так начинается одна из глав рассказа. И в этом вся суть позиции автора. Прошлая Россия для него становится олицетворением счастливого края, где не было нужды и голода, где крестьяне ходили в чистых белых рубахах, а урожай яблок превосходил все ожидания.

«Крепостного права я не помню», — говорит рассказчик, намеренно уходя от социальных проблем; он убежден, что в далекие времена его детства помещики и крестьяне не противостояли друг другу, все они жили в гармонии и единстве с природой и друг с другом.

Поэтическое прошлое сопоставляется в рассказе с прозаическим настоящим, где исчезает запах антоновских яблок, где нет троек, гончих и борзых собак, нет и самого помещика-охотника. В рассказе о настоящем воспроизводится целая череда смертей могучих стариков, красивых женщин, шурина Арсения Семеновича, Анны Герасимовны.

Картины кладбища, уход из жизни красивых и сильных людей рождают элегические мотивы и ассоциируются с переменами жизни.

Многие критики отмечают, что рассказ «Антоновские яблоки» напоминает эпитафию ушедшей жизни, родственную тургеневским страницам о запустении «дворянских гнезд».

Но противопоставление старой дворянской и новой жизни, тоска по уходящему патриархальному быту — это только поверхностный пласт романа. Автор поэтизирует не только прошлую жизнь дворян, но и простую деревенскую жизнь вообще. Она прекрасна своим единством с природой. Здесь Бунин, по всей видимости, придерживаясь точки зрения французского философа и писателя Ж.-Ж. Руссо, восхищается человеком, живущим в естественных условиях — среди лесов и полей, дышащего чистым воздухом, а потому и ведущего здоровый и простой образ жизни.

Центральный мотив рассказа — мотив антоновских яблок — становится почти символом. Он несет здесь важную сюжетообразующую роль. Запах яблок ассоциируется у рассказчика с ароматом самой жизни. Это нечто прекрасное само по себе. Даже форма яблок совершенна, как совершенна и гармонична сама естественная жизнь. Вот почему наряду с печалью, вызванной картинами разрушения старого уклада, в рассказе присутствует и мотив радости, утверждения жизни. И здесь воплощается надежда автора на всеисцеляющую силу природы, в которой, по его мнению, и заключается спасение мира и человека.

Есть в рассказе и еще более глубинный, философский пласт. Писатель описывает не просто смену укладов в России, он воспроизводит череду суток, затем смену сезонов и, наконец, сам ритм времени, бег истории. Он угадал и отразил в «Антоновских яблоках» время перелома, перехода бытия. И в этом отношении «Антоновские яблоки» немного предвосхищают «Вишневый сад» А. П. Чехова. Возможно, бунинский рассказ имел впоследствии и отклик в есенинских строках «Все пройдет, как с белых яблонь дым».

Таким образом, в «Антоновских яблоках» Бунин обратился к широкому осмыслению исторических судеб России и ее народа, к раскрытию наиболее существенных, как ему казалось, свойств и черт русского национального характера, к выявлению связей прошлого и современного, к закономерности смены эпох.

Бунин правдиво отразил закат старой помещичьей России. Он ясно видит теперешнее положение дворянства, обреченного самой историей на «непоправимое разложение». Но, осознавая неизбежность смены эпох, все же свои симпатии Бунин отдает прошлому.

Сравнительная характеристика вишневый сад и антоновские яблоки. Что сближает комедию А.П

Рассказ И.А. Бунина «Антоновские яблоки» относится к одному из тех его произведений, где писатель с грустной любовью вспоминает невозвратно ушедшие «золотые» дни. Автор творил в эпоху коренных изменений в обществе: все начало ХХ века залито кровью. От агрессивной среды можно было спастись только в воспоминаниях о лучших моментах.

Замысел рассказа появился у автора в 1891 году, когда тот гостил в усадьбе у брата Евгения. Запах антоновских яблок, которым были наполнены осенние дни, напомнил Бунину о тех временах, когда и поместья процветали, и помещики не беднели, и крестьяне благоговейно относились ко всему барскому. Автор трепетно относился к дворянской культуре и старопоместному быту, глубоко переживал их упадок. Вот почему в его творчестве выделяется цикл рассказов-эпитафий, которые повествуют о давно ушедшем, «умершем», но еще столь дорогом старом мире.

Писатель вынашивал свое произведение 9 лет. Впервые «Антоновские яблоки» были опубликованы в 1900 году. Однако рассказ продолжал дорабатываться и изменяться, Бунин шлифовал литературный язык, придавал тексту еще большую образность, и убирал все лишнее.

О чем произведение?

«Антоновские яблоки» представляют собой чередование картин дворянского быта, объединенных воспоминаниями лирического героя. Сначала ему вспоминается ранняя осень, золотой сад, сбор яблок. Всем этим управляют хозяева, которые жили в шалаше в саду, по праздникам устраивая там целую ярмарку. Сад наполнен разными лицами крестьян, которые поражают довольством: мужчины, женщины, дети – все они в самых хороших отношениях друг с другом и с помещиками. Идиллическую картину дополняют картины природы, в конце эпизода главный герой восклицает: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!»

Урожайный год в родовой деревни главного героя Выселки радует глаз: всюду довольство, радость, богатство, простое счастье мужиков. Рассказчик и сам хотел бы быть мужиком, не видя в этой доле никаких проблем, а только здоровье, естественность и близость к природе, а вовсе не бедность, малоземелье и унижение. От крестьянского он переходит к дворянскому быту прежних времен: крепостного права и сразу после, когда помещики еще играли главную роль. Примером служит усадьба тетки Анны Герасимовны, где чувствовались и достаток, и строгость, и крепостная покорность слуг. Обстановка дома также будто застыла в прошлом, даже разговоры только о былом, но в этом тоже есть своя поэзия.

Об охоте, одном из главных дворянских развлечений, говорится особо. Арсений Семенович, шурин главного героя, устраивал масштабные охоты, иногда и по несколько дней. Весь дом был наполнен людьми, водкой, папиросным дымом, собаками. Примечательны разговоры и воспоминания об этом. Рассказчик видел эти забавы даже во сне, погружаясь в дрему на мягких перинах в какой-нибудь угловой комнате под образами. Но и проспать охоту приятно, ведь в старом поместье кругом книги, портреты, журналы, при виде которых охватывает «сладкая и странная тоска».

Но жизнь изменилась, стала «нищенской», «мелкопоместной». Но и в ней есть остатки былого величия¸ поэтические отголоски бывшего дворянского счастья. Итак, на пороге века перемен у помещиков остались лишь одни воспоминания о беззаботных днях.

Главные герои и их характеристика

  1. Разрозненные картины соединены через лирического героя, который представляет авторскую позицию в произведении. Он предстает перед нами человеком с тонкой душевной организацией, мечтательным, восприимчивым, оторванным от реальности. Он живет прошлым, скорбя о нем и не замечая, что на самом деле творится вокруг него, в том числе, и в деревенской среде.
  2. Тетка главного героя Анна Герасимовна также живет прошлым. В ее доме царят порядок и аккуратность, идеально сохраняется старинная мебель. Говорит старушка тоже о временах своей молодости, да о наследстве.
  3. Шурин Арсений Семенович отличается молодым, залихватским духом, в условиях охоты эти бесшабашные качества очень органичны, но каков он в быту, в хозяйстве? Это остается тайной, ведь и в его лице поэтизируется дворянская культура, как и у прошлой героини.
  4. В рассказе много крестьян, но все они имеют схожие качества: народная мудрость, почтение к помещикам, ловкость и хозяйственность. Они низко кланяются, бегут по первому зову, в общем, поддерживают счастливую дворянскую жизнь.

Проблемы

Проблематика рассказа «Антоновские яблоки» главным образом сосредотачивается на теме обнищания дворянства, потери ими былого авторитета. По мнению автора, помещичий быт прекрасен, поэтичен, в деревенской жизни нет места скуке, пошлости и жестокости, хозяева и крестьяне отлично сосуществуют друг с другом и по отдельности немыслимы. Отчетливо проступает поэтизация Буниным и крепостного права, ведь именно тогда эти прекрасные усадьбы процветали.

Также важен еще один вопрос, поднимаемый писателем – это проблема памяти. В переломную, кризисную эпоху, в которую был написан рассказ, хочется покоя, тепла. Именно его человек всегда находит в воспоминаниях детства, которые окрашиваются радостным чувством, из того периода обычно возникает в памяти только хорошее. Это прекрасное и хочет навсегда оставить в сердцах читателей Бунин.

  • Главная тема «Антоновских яблок» Бунина – дворянство и его быт. Сразу видно, что автор гордится собственным сословием, поэтому ставит его очень высоко. Деревенские помещики воспеваются писателем еще и из-за их связи с крестьянами, чистыми, высоконравственными, морально здоровыми. В сельских заботах нет места хандре, тоске и вредным привычкам. Именно в этих отдаленных поместьях живы дух романтизма, нравственные ценности и понятия чести.
  • Большое место занимает тема природы. Картины родного края написаны свежо, чисто, с уважением. Сразу видна любовь автора ко всем этим полям, садам, дорогам, усадьбам. В них, по мнению Бунина, и заключается подлинная, настоящая Россия. Природа, окружающая лирического героя, поистине лечит душу, гонит разрушающие мысли.

Смысл

Ностальгия – вот главное чувство, которое охватывает и автора, и многих читателей того времени после прочтения «Антоновских яблок». Бунин – настоящий художник слова, поэтому его деревенская жизнь – идиллическая картина. Автор старательно обошел все острые углы, в его рассказе жизнь прекрасна и лишена проблем, социальных противоречий, которые в реальности накопились к началу ХХ века и неизбежно вели Россию к переменам.

Смысл этого рассказа Бунина – создать живописное полотно, погрузиться в ушедший, но манящий мир безмятежности и благоденствия. Для многих людей отход от действительности стал выходом, однако недолгим. Тем не менее, «Антоновские яблоки» — образцовое произведение в художественном плане, а у Бунина можно поучиться красоте его слога и образности.

  • Познакомить с разнообразием тематики прозы Бунина,
  • Научить определять литературные приемы, использованные Буниным для раскрытия психологии человека, и другие характерные черты рассказов Бунина,
  • Развить навыки анализа прозаического текста.

Познавательные:

1) выявить первые впечатления обучающихся о прочитанном произведении;

2) проследить за тем, как меняется возраст героя и вместе с ним восприятие мира;

3) обратить внимание обучающихся на интонацию светлой грусти, печали в рассказе;

4) подвести к выводу, что данный рассказ широко включает в себя пейзажи, которые помогают наиболее глубоко понять внутреннее состояние героя, выражают ностальгию по ушедшему прошлому;

5) рассмотреть образ природы, изображение мира людей, настроение героя-рассказчика, образы символы рассказа «Антоновские яблоки».

Развивающие:

1) развивать у обучающихся навыки литературно-критического анализа произведения;

2) развивать у обучащихся навык полного грамотного устного ответа;

3) развивать умение делать выводы и обобщения.

Воспитывающие:

1) привить обучюащимся чувство прекрасного;

2) воспитание культурного читателя; письменной речи; интерес к истории языка и народа

Тип урока : урок объяснение нового материала

Технология : урок разработан с применением проблемной технологии обучения, здоровьесберегающей, системно-деятельностного подхода и общепедагогических технологий, а также с применением информационно- коммуникативных технологий.

Методы урока : репродуктивный, поисковый, эвристический

Формы работы : фронтальная, индивидуальная, в парах

Оборудование : рассказ И.А. Бунина «Антоновские яблоки», интерактивная доска, презентация, тетрадь.

Этапы урока и виды деятельности обучающихся и преподавателя

Организация учащихся на уроке

Пробуждение познавательного интереса

Повторение ранее изученного и его расширение

Активное слушание, беседа

Репродуктивный, просмотр презентации

4.Создание проблемной ситуации

Учитель побуждает учеников обратить внимание на тему урока, объяснить ее

5.Поиск, разрешение проблемной ситуации

Формировать собственное мнение; учиться слушать другого человека;

Работа в тетради, .составление таблицы

Представление полученной таблицы, обощение, вывод

Работа с интерактивной доской

7.Отработка новых знаний в творческом задании

Работа с индивидуальными заданиями

8. Подведение итогов

рефлексия услышанного на уроке

Вариативное домашнее задание

О счастье мы всего лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно-

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

Слово преподавателя: Здравствуйте, ребята! Сегодня нас ждет очень интересный урок, на котором мы продолжим знакомиться с творчеством И.А. Бунина и поговорим о его рассказе «Антоновские яблоки». Для того, чтобы создать нужную атмосферу, я предлагаю послушать стихотворение И.А. Бунина «Вечер», отрывок из которого я вынесла в качестве эпиграфа к нашему уроку. (Подготовленный обучающийся читает стихотворение «Вечер»)

ВЕЧЕР
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно —
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним. Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне.
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

Каким настроением проникнуто это стихотворение? Какая основная мысль этого стихотворения? (настроение тихой грусти, печали. Основная мысль — счастье можно найти в самых простых вещах, которые окружают нас, главное, самому быть счастливым).

И.А. Бунин был убежден, что не должно быть «деления художественной литературы на прозу и стихи», и признавался, что такой взгляд кажется ему «неестественным и устарелым». Он писал: «Поэтический элемент стихийно присущ произведениям изящной словесности одинаково как в стихотворной, так и в прозаической форме. Проза также должна отличаться тональностью. Многие чисто беллетристические вещи читаются как стихи, хоть в них не соблюдаются ни размер, ни рифма. К прозе не менее, чем к стихам, должны быть предъявлены требования музыкальности и гибкости языка».

Наиболее полно эти требования реализовались в шедевре бунинской прозы — рассказе «Антоновские яблоки». Рассказ был написан в 1901 году. Внимательный читатель заметит, что это рассказ представляет собой единый лирический монолог героя, передающий его душевное состояние. Рассказ напоминает стихотворение. Прежде всего тем, как строиться сюжет. Многие могут сказать, что сюжета — то здесь и нет. И будут не правы. Сюжет есть. В основе его — воспоминание. Значимыми становятся ритм поэтического дыхания, неопределенная зыбкость интонации, импрессионистическая образность. Лирика как бы ведет за собой прозу. Благодаря насыщению повествования поэтической образностью вырабатывается особый лаконизм, сопряженный с магической плавностью и завораживающей протяженностью. Повторы слов, паузы создают выразительный музыкальный лад. Послушаем отрывок: «Вспоминается мне ранняя погожая осень…Помню раннее, свежее, тихое утро Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновский яблок, запах меда и осенней свежести. «Предельная концентрированность деталей, смелость сравнений производят впечатления нарядности, богатого убранства повествования, остающегося при этом строгим, резким, четким. В произведении постоянно присутствует аромат антоновских яблок, и этот запах звучит как музыкальный лейтмотив.

Бунин — величайший мастер слова, внимателен к деталям. Часто этот рассказ сравнивают с картинами импрессионистов. Если подойдешь к картине совсем близко, то ничего не увидишь, кроме мазков, чуть отойдешь — появляются отдельные предметы, а отойдешь еще дальше — увидишь всю картину.

Дома вы прочитали этот удивительный рассказ, наполненный запахами, звуками, впечатлениями, воспоминаниями, скажите, какое общее настроение от рассказа? (печаль, ностальгия, уныние, прощание с прошлым).

Давайте внимательно прочитаем тему сегодняшнего урока, о каком «потерянном рае» повествует писатель? (Рай — это прошлая жизнь, жизнь в усадьбе, жизнь в согласии с природой)

Какова композиция произведения? (произведение состоит из 4 частей) И если читать рассказ внимательно, можно заметить, что настроение в каждой части различно. Для того чтобы подтвердить данный тезис, проведем небольшое исследование. Вы разделились на 4 группы, каждая группа будет работать с одной частью рассказа, результатом вашей работы будет таблица, состоящая из следующих граф:

Основная тема части

Основные образы природы

Изображение людей

Образ- символ

Возраст героя

Каким настроением проникнута данная часть рассказа

1.Воспоминания о сборе яблок

Ранняя погожая осень: «свежее утро», «сочный треск» яблок. Прохладная тишина, чистый воздух, бодрое эхо, (август)

«как лубочная картинка», ярмарка, новые сарафаны. Праздничные краски: «черно-лиловая, кирпичного цвета, широким золотым «позументом понева»

Что-то тревожное, мистическое, страшное: костер Ада как символ смерти

Радостное, бодрое: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете»

2.Описание усадьбы тетки — Анны Герасимовны

Вода прозрачная. Лиловый туман, бирюзовое небо (сентябрь начало)

Народ прибран и весел, мужицкая жизнь- богатая, постройки- домовитые. Тетушка ведет разговоры о былом, но она важна, приветлива, угощает славным обедом.

Образ смертной старухи с могильным камнем

Возникает тема угасания, старения, угасания. Начинают преобладать слова с корнем « старый». Настроение призвано подтвердить былое довольство и благополучие деревенской жизни.

3. Великолепные сцены охоты.

Хмурые низкие тучи, жидкое голубое небо, ледяной ветер, жидкие пепельные облака (конец сентября)

Чтение книг, любование стариной журналы

Мертвая тишина. Овраг — как образ одиночества

Человек в зрелом возрасте

Последняя вспышка жизни перед дальнейшем исчезновением. Усиливается мотив заброшенности.

4. Время разорения, оскудения, конец былого величия.

Пустые равнины, обнаженный сад, Первый снег

Перемерли старики в Выселках, деревня напоминает пустыню.

Обучающиеся работают с текстом, потом представляют свою рабоу.

Общий вывод: четырехчастная композиция «Антоновских яблок» полна глубокого смысла. Судьба конкретной деревни Выселки и конкретных людей воспринимается как общая судьба всего дворянского сословия, да и всей России в целом. Вывод Бунина однозначен: только в воображении, только в памяти остается время счастливой, беспечной молодости, острых ощущений и переживаний, гармоничного существования с природой, жизнью простых людей, величием космоса. Усадебная жизнь представляется неким «потерянным раем», блаженство которого, конечно, не могут возвратить жалкие потуги мелкопоместных дворян, воспринимающиеся скорее как пародия на былую роскошь. Дыхание прекрасного, некогда наполнявший старинные дворянские усадьбы, аромат антоновских яблок уступили место запахам гнилости, плесени, запустения.

Как вы думаете, есть ли в этом произведении центральный образ? (есть, это образ САДА). Реализация домашнего задания, заранее подготовленные учащиеся выступают с сообщением.

Сообщение обучающегося: В «Антоновских яблоках» лексическим центром является слово САД, одно из ключевых не только в творчестве Бунина, но и во всей русской культуре в целом. Слово «сад» оживило воспоминания о чем-то родном, близком душе.

Сад ассоциируется с дружной семьей, домом, с мечтой о безмятежном райском счастье, которого человечество может лишиться в будущем.

Можно найти много символических оттенков слова сад: красота, идея времени, память поколений, родина. Но чаще всего вспоминается знаменитый чеховский образ: сад-дворянские гнезда, недавно переживавшие период расцвета, а теперь пришедши в упадок.

Сад у Бунина — зеркало, отражающее то, что происходит с поместьями и с их обитателями.

В рассказе «Антоновские яблоки» он предстает живым существом со своим настроением и характером. Сад показан всякий раз сквозь призму настроений автора. В благодатную пору бабьего лета он — символ благосостояния, довольства, процветания: «…помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести». Ранним утром он, прохладный, наполнен «лиловым туманом», как будто срывает тайны природы.

Интересно, что ещё в 1891 году Бунин задумал рассказ «Антоновские яблоки», но написал и издал его только в 1900-м. Рассказ имел подзаголовок «Картины из книги “Эпитафии”». Почему? Что хотел подчеркнуть писатель этим подзаголовком?

(Эпитафия-изречение (часто стихотворное), сочиняемое на случай чьей-либо смерти и используемое в качестве надгробной надписи.)

Домашнее задание:
1) Напишите небольшое эссе на тему « Потерянный рай» Ивана Бунина» или «Что сближает комедию А.П. Чехова «Вишневый сад» и рассказ И.А. Бунина « Антоновские яблоки»?.

Дворянских гнезд заветные аллеи. Эти слова из стихотворения К. Бальмонта «Памяти Тургенева» как нельзя лучше передают настроение рассказа «Антоновские яблоки». Видимо, не случайно, что на страницах одного из первых своих рассказов, сама дата создания которого чрезвычайно символична, И.А. Бунин воссоздает мир русской усадьбы. Именно в нем, по мысли писателя, объединяется прошлое и настоящее, история культуры золотого века и ее судьба на рубеже столетий, семейные традиции дворянского рода и индивидуальная человеческая жизнь. Грусть об уходящих в прошлое дворянских гнездах – лейтмотив не только этого рассказа, но и многочисленных стихотворений, таких как «Высокий белый зал, где черная рояль…», «В гостиную сквозь сад и пыльные гардины…», «Тихой ночью поздний месяц вышел…». Однако лейтмотив упадка и разрушения преодолевается в них «не темой освобождения от прошлого, а на против, поэтизацией этого прошлого, живущего в памяти культуры… Стихотворение Бунина об усадьбе свойственны живописность и в то же время вдохновенная эмоциональность, возвышенность и поэтичность чувства. Усадьба становится для лирического героя неотъемлемой частью его индивидуальной жизни и в то же время символом родины, корней рода» (Л. Ершов).
Пьеса «Вишневый сад» — последнее драматическое произведение Чехова, печальная элегия об уходящем времени «дворянских гнезд». В письме к Н.А. Лейкину Чехов признавался: «Ужасно я люблю все то, что в России называется имением. Это слово еще не потеряло своего поэтического оттенка». Драматургу было дорого все то, что связано с усадебной жизнью, она символизировала теплоту семейных отношений, к которой так стремился А.П. Чехов. И в Мелихове, и в Ялте, где довелось ему жить.
Образ вишневого сада является центральным образом в комедии Чехова, он представлен лейтмотивом различных временных планов, невольно соединяя прошлое с настоящим. Но вишневый сад – не просто фон происходящих событий, он – символ усадебной жизни. Судьба имения сюжетно организует пьесу. Уже в первом действии, сразу после встречи Раневской, начинается обсуждение спасения заложенного имения от торгов. В третьем действии имение продано, в четвертом – прощание с усадьбой и прошлой жизнью.
Вишневый сад олицетворяет не только усадьбу: он прекрасное творение природы, которое должен сохранить человек. Автор уделяет большое внимание этому образу, что подтверждается развернутыми ремарками и репликами героев. Вся атмосфера, которая связана в пьесе с образом вишневого сада, служит утверждению его непреходящей эстетической ценности, утрата которой не может не обеднить духовной жизни людей. Именно поэтому образ сада выносится в заглавие.

Тема разоряющихся дворянских гнёзд на рубеже XIX-XX веков была одной из самых популярных. (Вспомните, например, пьесу А.П. Чехова «Вишнёвый сад».) Для Бунина она очень близка, ведь его семья была среди тех, чьи «гнёзда» были разорены. Ещё в 1891 году он задумал рассказ «Антоновские яблоки», но написал и издал его только в 1900-м. Рассказ имел подзаголовок «Картины из книги “Эпитафии”». Почему? Что хотел подчеркнуть писатель этим подзаголовком? Возможно, горечь о милых его сердцу гибнущих «дворянских гнёздах». О чём рассказ? Об осени, об антоновских яблоках — это хроника жизни природы, отмеченная по месяцам (с августа по ноябрь). Она состоит из четырёх небольших главок, и каждая посвящена определённому месяцу и работам, которые в этом месяце проводят в деревне.

Повествование ведётся от первого лица: «Вспоминается мне ранняя погожая осень», «Вспоминается мне урожайный год», «Вот я вижу себя снова в деревне. ». Часто фраза начинается словом «помню». «Помню раннее, свежее, тихое утро. Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести». Тема памяти в рассказе — одна из главных. Память так остра, что повествование часто ведётся в настоящем времени: «Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег», «всюду сильно пахнет яблоками». Но острая тоска по прошедшему изменяет время, и о недавнем прошлом герои-рассказчик повествует как о далёком: «Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие».

Бунин останавливается на привлекательных сторонах помещичьего быта: близости дворян и крестьян, сращённости жизни человека с природой, её естественности. Любовно описываются прочные избы, сады, домашний уют, сцены охоты, разгульные пирушки, крестьянский труд, трепетное общение с книгами, старинная мебель, гостеприимство с хлебосольными обедами. Патриархальная жизнь предстаёт в идиллическом свете, в очевидной её эстетизации и поэтизации. Автор сожалеет об ушедшей из жизни гармонии и красоте, о мирном течении дней, о прозаическом настоящем, где выветривается запах антоновских яблок, где нет гончих, нет дворни и самого хозяина — помещика-охотника. Часто вспоминаются не события и картины, а впечатления: «Народу много — все люди загорелые, с обветренными лицами. А на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки. Я сейчас ещё чувствую, как жадно и ёмко дышала молодая грудь холодом ясного и сырого дня под вечер, когда, бывало, едешь с шумной ватагой Арсения Семёныча, возбуждённый музыкальным галопом собак, брошенных в чернолесье в какой-нибудь Красный Бугор или Гремячий Остров, уже одним своим названием волнующий охотника». Очевидны перемены в действительности — картина заброшенного кладбища и уход из жизни выселковских обитателей рождают грусть, чувство прощания, напоминают эпитафию, родственную тургеневским страницам о запустении дворянских гнёзд.

Рассказ не имеет чёткой сюжетной линии, он составлен из ряда «раздробленных» картин, впечатлений, воспоминаний. Их перемена отражает постепенное исчезновение старого быта. Каждый из этих фрагментов жизни имеет специфическую окраску: «Прохладный сад, наполненный лиловатым туманом»; «Иногда к вечеру между хмурыми низкими тучами пробивался на западе трепещущий золотистый свет низкого солнца».

Бунин как бы принимает эстафету от Л.Н. Толстого, идеализируя человека, живущего среди лесов и лугов. Он поэтизирует явления природы. Бог почему наряду с печалью в рассказе присутствует и мотив радости, светлого приятия и утверждения жизни. Вчитайтесь в описания природы. Лесной пейзаж в момент охоты, открытое поле, панорама степи, зарисовки яблоневого сада, бриллиантового созвездия Стожар. Пейзажи даны в динамике, в тонкой передаче красок и авторских настроений. Бунин воспроизводит смену времени суток, ритм времён года, обновление быта, борение эпох, неудержимый бег времени, с которым сопряжены бунинские персонажи и авторские раздумья. В «Антоновских яблоках» Бунин показал не только элегичность дворянской усадьбы, но и исчезнувшую поэзию старинного русского быта — дворянского и мужицкого, того уклада, на котором веками стояла Россия. Писатель раскрыл ценности, на которых этот быт держался, — привязанность к земле, способность слышать её и понимать: «Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле. Дрожь переходит в шум, растёт. »

Рассказ отличается особой лирической взволнованностью, переданной своеобразной лексикой, выразительными эпитетами, ритмом и синтаксисом бунинского текста. Критик Ю. Айхенвальд отмечал, что Бунин «не злорадно, а страдальчески изображает русскую деревенскую нищету. с печалью оглядывается на изжитую пору нашей истории, на все эти разорившиеся дворянские гнёзда». Если вспомнить начало рассказа, то оно полно радостной бодрости: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!» Постепенно интонация меняется, появляются ностальгические ноты: «За последние годы одно поддерживало угасающий дух помещиков — охота». В конце, в описании поздней осени звучит откровенная грусть.

По словам современного литературоведа В.А. Келдыша, «подлинный герой рассказа — великолепная русская осень со всеми её красками, звучаниями и запахами. Соприкосновение с природой, дарующее чувство радости и полноты существования, — таков основной ракурс, художнический угол зрения».

И всё же. Читающая публика всё ещё воспринимала Бунина как поэта. В 1909 году он был избран почётным членом Российской академии наук: «Конечно, как поэта венчает И.А. Бунина академия, — отмечал критик А. Измайлов. — Как рассказчик, он сохраняет в своём письме ту же значительную нежность восприятия, ту же грусть души, переживающей раннюю осень».

В оценке первой русской революции 1905-1907 годов Бунин был сдержан. Подчеркивая свою аполитичность, в 1907 году он уехал путешествовать вместе с женой, Верой Николаевной Муромцевой, женщиной умной и образованной, которая стала его преданным и самоотверженным другом на всю жизнь. Они прожили вместе много лет, а после смерти Бунина она готовила к изданию его рукописи и писала биографию «Жизнь Бунина».

В творчестве писателя особое место занимают очерки — «путевые поэмы», родившиеся в результате странствий по Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Цейлону, Индии, Турции, Греции, Северной Африке, Египту, Сирии, Палестине. «Тень птицы» (1907-1911) — так называется цикл произведений, в котором дневниковые записи, впечатления от увиденных мест, памятников культуры переплетаются с легендами древних народов. В литературной критике этот цикл называют по-разному — лирическими поэмами, рассказами, путевыми поэмами, путевыми заметками, путевыми очерками. (Читая эти произведения, поразмышляйте, какое жанровое определение наиболее полно характеризует произведения Бунина. Почему?)

В этом цикле писатель впервые взглянул на происходящее вокруг с точки зрения «гражданина мира», написал, что «обречён познать тоску всех стран и всех времён». Такая позиция позволила ему иначе оценить события начала века в России.

Лариса Васильевна ТОРОПЧИНА — учитель московской гимназия № 1549; заслуженный учитель России.

“Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. ”

Вишнёвый сад продан, его уже нет, это правда…
Про меня забыли…

А.П. Чехов

Г оворя о сквозных темах в литературе, хотелось бы выделить тему угасания помещичьих гнёзд как одну из интересных и глубоких. Рассматривая её, ученики 10–11-х классов обращаются к произведениям XIX–XX веков.

В течение многих столетий русское дворянство было оплотом государственной власти, главенствующим классом в России, “цветом нации”, что, разумеется, нашло отражение в литературе. Конечно, персонажами литературных произведений становились не только честные и благородные Стародум и Правдин, открытый, нравственно чистый Чацкий, не удовлетворённые праздным существованием в свете Онегин и Печорин, прошедшие через многие испытания в поисках смысла жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов, но и грубые и невежественные Простаковы и Скотинин, радеющий исключительно “родному человечку” Фамусов, прожектёр Манилов и бесшабашный “исторический человек” Ноздрёв (последних, кстати, значительно больше, как и в жизни).

Читая художественные произведения ХVIII — первой половины XIX века, мы видим героев-хозяев — будь то госпожа Простакова, привыкшая к слепому повиновению окружающих её воле, или супруга Дмитрия Ларина, единолично, “мужа не спросясь”, управлявшая имением, или “чёртов кулак” Собакевич, крепкий хозяин, знавший не только имена своих крепостных, но и особенности их характеров, их умения и ремёсла и с законной гордостью отца-помещика расхваливавший “мёртвые души”.

Однако к середине XIX века картина российской жизни изменилась: в обществе назрели реформы, и писатели не замедлили отразить эти перемены в своих произведениях. И вот перед читателем уже не уверенные в себе владетели крепостных душ, совсем ещё недавно с гордостью произносившие: “Закон — моё желание, кулак — моя полиция”, а растерянный владелец имения Марьино Николай Петрович Кирсанов, умный, добросердечный человек, оказавшийся накануне отмены крепостного права в тяжёлом положении, когда крестьяне почти перестают подчиняться своему господину, а ему остаётся лишь с горечью восклицать: “Сил моих больше нет!” Правда, в конце романа мы узнаём, что Аркадий Кирсанов, оставивший в прошлом поклонение идеям нигилизма, “сделался рьяным хозяином” и созданная им “«ферма» уже приносит довольно значительный доход”, а Николай Петрович “попал в мировые посредники и трудится изо всех сил”. Как говорит Тургенев, “дела их начинают поправляться” — но надолго ли? Пройдёт ещё три-четыре десятка лет — и на смену Кирсановым придут Раневские и Гаевы («Вишнёвый сад» А.П. Чехова), Арсеньевы и Хрущёвы («Жизнь Арсеньева» и «Суходол» И.А. Бунина). И вот об этих героях, об укладе их жизни, характерах, привычках, поступках можно говорить более подробно.

Прежде всего следует отобрать художественные произведения для разговора: это могут быть рассказ «Цветы запоздалые», пьесы «Вишнёвый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» А.П. Чехова, роман «Жизнь Арсеньева», повести «Суходол», «Антоновские яблоки», рассказы «Натали», «Подснежник», «Руся» И.А. Бунина. Из названных произведений можно выбрать для детального анализа два-три, к другим же обращаться фрагментарно.

«Вишнёвый сад» учащиеся анализируют на уроках, пьесе посвящено множество литературоведческих исследований. И всё же каждый — при внимательном прочтении текста — может открыть для себя в этой комедии что-то своё, новое. Так, говоря об угасании жизни дворянства в конце XIX века, учащиеся замечают, что герои «Вишнёвого сада» Раневская и Гаев, несмотря на продажу имения, где прошли лучшие годы их жизни, несмотря на боль и скорбь по прошлому, живы и в финале даже относительно благополучны. Любовь Андреевна, забрав пятнадцать тысяч, что прислала ярославская бабушка, уезжает за границу, хотя понимает, что денег этих — при её расточительности — хватит ненадолго. Гаев тоже не последний кусок хлеба доедает: место в банке ему обеспечено; другое дело — справится ли он, барин, аристократ, снисходительно говорящий преданному лакею: “Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь”, — с должностью “банковского служаки”. Да и вечно хлопочущий о том, где бы занять денег, обедневший Симеонов-Пищик в конце пьесы воспрянет духом: к нему в имение “приехали… англичане и нашли в земле какую-то белую глину” и он “сдал им участок с глиной на двадцать четыре года”. Теперь этот суетливый, простодушный человек даже раздаёт часть долгов (“всем должен”) и надеется на лучшее.

А вот для преданного Фирса, который после отмены крепостного права “не согласился на волю, остался при господах” и который помнит благословенные времена, когда вишню из сада “сушили, мочили, мариновали, варенье варили”, жизнь кончена: он не сегодня-завтра умрёт — от старости, от безысходности, от ненужности никому. Горько звучат его слова: “Про меня забыли…” Бросили господа, как старика Фирса, и старый вишнёвый сад, оставили то, что, по признанию Раневской, было её “жизнью”, “молодостью”, “счастьем”. Уже “хватил топором по вишнёвому саду” бывший крепостной, а ныне новый хозяин жизни Ермолай Лопахин. Раневская плачет, но ничего не делает, чтобы спасти сад, имение, а Аня, юная представительница некогда богатой и знатной дворянской фамилии, покидает родные места даже с радостью: “Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде?” Но ведь “не отрекаются любя”! Значит, не так уж сильно и любила. Горько, что так легко оставляют то, что некогда было смыслом жизни: после продажи вишнёвого сада “все успокоились, повеселели даже… в самом деле, теперь всё хорошо”. И только авторская ремарка в финале пьесы: “Среди тишины раздаётся глухой стук по дереву, звучащий одиноко и грустно ” (курсив мой. — Л.Т. ) — говорит, что грустно становится самому Чехову, словно предостерегающему своих героев от забвения прежней жизни.

Что же произошло с персонажами чеховской драмы? Анализируя их жизнь, характеры, поведение, учащиеся приходят к выводу: это вырождение, не нравственное (“недотёпы”-дворяне, в сущности, неплохие люди: добрые, некорыстолюбивые, готовые забыть плохое, чем-то помочь друг другу), не физическое (герои — все, кроме Фирса, — живы и здоровы), а скорее — психологическое , состоящее в абсолютном неумении и нежелании преодолевать трудности, посланные судьбой. Искреннее стремление Лопахина помочь “недотёпам” разбивается о полнейшую апатию Раневской и Гаева. “Таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я ещё не встречал”, — с горьким недоумением констатирует он. А в ответ слышит беспомощное: “Дачи и дачники — это так пошло, простите”. Что же касается Ани, то здесь, вероятно, уместнее говорить о перерождении , о добровольном отказе от прежних жизненных ценностей. Хорошо это или плохо? Чехов, тонко чувствующий, интеллигентный человек, не даёт ответа. Время покажет…

Ж аль и других чеховских героев, умных, порядочных, добрых, но совершенно неспособных к активной творческой деятельности, к выживанию в тяжёлых условиях. Ведь когда Иван Петрович Войницкий, дворянин, сын тайного советника, многие годы проведший, “как крот… в четырёх стенах” и скрупулёзно собирающий доходы с имения своей покойной сестры, чтобы отсылать
деньги её бывшему мужу — профессору Серебрякову, в отчаянии восклицает: “Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…”, — то ему не очень веришь. Что же мешало Войницкому жить полноценной жизнью? Вероятно, боязнь окунуться в водоворот событий, неспособность к борьбе с трудностями, неадекватная оценка действительности. Ведь он, по сути, сам сотворил себе кумира из профессора Серебрякова (“все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному… мы с благоговением произносили твоё имя”), а теперь упрекает зятя в том, что тот загубил его жизнь. Соня же, дочь профессора, которой после смерти матери формально принадлежит имение, не может отстоять своих прав на него и только умоляет отца: “Надо быть милосердным, папа! Я и дядя Ваня так несчастны!” Так что же не даёт возможности быть счастливыми? Думается, всё та же душевная апатия , мягкотелость, которые помешали Раневской и Гаеву спасти вишнёвый сад.

А сёстры Прозоровы, генеральские дочери, на протяжении всей пьесы («Три сестры»), как заклинание, повторяющие: “В Москву! В Москву! В Москву!”, своего желания покинуть унылый уездный город так и не осуществляют. Ирина собирается уезжать, но в финале пьесы она ещё здесь, в этой “обывательской, презренной жизни”. Уедет ли? Чехов ставит многоточие…

Если чеховские герои-дворяне пассивны, однако при этом добры, интеллигентны, благожелательны, то герои И.А. Бунина подвержены вырождению и нравственному, и физическому. Учащиеся, конечно, вспомнят персонажей пронзительно-трагичной повести «Суходол»: сумасшедшего деда Петра Кириллыча, который “был убит… незаконным сыном своим Герваськой, другом отца” молодых Хрущёвых; сошедшую с ума “от несчастной любви”, жалкую, истеричную тётю Тоню, “жившую в одной из старых дворовых изб возле оскудневшей суходольской усадьбы”; сына Петра Кириллыча — Петра Петровича, в которого беззаветно влюбилась дворовая Наталья и который сослал её за это “в ссылку, на хутор Со шки”; и саму Наталью, молочную сестру другого сына Петра Кириллыча — Аркадия Петровича, у которой “столбовые господа Хрущёвы” отца “загнали в солдаты”, а “мать в такой трепет, что у неё сердце разорвалось при виде погибших индюшат”. Поразительно, что при этом бывшая крепостная не держит обиды на хозяев, более того — считает, что “проще, добрей суходольских господ во всей вселенной не было”.

В качестве примера изуродованного крепостным правом сознания (ведь рабскую покорность несчастная женщина всосала буквально с молоком матери!) учащиеся приведут эпизод, когда полусумасшедшая барышня, к которой Наталья приставлена “состоять”, “жестоко и с наслаждением изорвала её волосы” только за то, что служанка “неумело дёрнула” с ноги госпожи чулок. Наталья смолчала, никак не воспротивилась приступу необоснованной ярости и только, улыбнувшись сквозь слёзы, определила для себя: “Трудно мне будет”. Как не вспомнить забытого всеми в суматохе отъезда Фирса («Вишнёвый сад»), как ребёнка, радующегося, что его “барыня… приехала” из-за границы, и на пороге смерти (в буквальном смысле этого слова!) сокрушающегося не о себе, а о том, что “Леонид Андреич… шубы не надел, в пальто поехал”, а он, старик-лакей, и “не поглядел”!

Р аботая с текстом повести, учащиеся отметят, что рассказчик, в котором, несомненно, есть черты самого Бунина, потомка некогда знатного и богатого, а к концу XIX века совершенно обедневшего дворянского рода, вспоминает о прежнем Суходоле с грустью, потому что для него и для всех Хрущёвых “Суходол был поэтическим памятником былого”. Однако молодой Хрущёв (а с ним, конечно, и сам автор) объективен: он рассказывает и о жестокости, с которой помещики обрушивали свой гнев не только на прислугу, но и друг на друга. Так, по воспоминаниям той же Натальи, в имении “за стол садились… с арапниками” и “дня не проходило без войны! Горячие все были — чистый порох”.

Да, с одной стороны, говорит рассказчик, “было очарование… в суходольской разорённой усадьбе”: пахло жасмином, бурно разрослись в саду бузина и бересклет, “ветер, пробегая по саду, доносил… шелковистый шелест берёз с атласно-белыми, испещрёнными чернью стволами… зелёно-золотая иволга вскрикивала резко и радостно” (вспомним некрасовское “нет безобразья в природе”), а с другой — “невзрачный” полуразрушенный дом вместо сгоревшего “дедовского дубового”, несколько старых берёз и тополей, оставшихся от сада, “заросшие полынью и подсвекольником” сарай и ледник. Во всём разруха, запустение. Печальное впечатление, а ведь когда-то, по преданию, замечает молодой Хрущёв, его прадед, “человек богатый, только под старость переселился из-под Курска в Суходол”, не любил суходольской глуши. И вот теперь его потомки обречены прозябать здесь почти в нищете, хотя раньше “денег, по словам Натальи, не знали куда девать”. “Толстая, маленькая, с седенькой бородкой” вдова Петра Петровича Клавдия Марковна проводит время за вязанием “нитяных носков”, а “тётя Тоня” в рваном халате, надетом прямо на голое тело, с высоким шлыком на голове, сооружённом “из какой-то грязной тряпки”, похожа на Бабу-Ягу и являет собой поистине жалкое зрелище.

Даже отец рассказчика, “беззаботный человек”, для которого, “казалось, не существовало никаких привязанностей”, тяжело переживает утрату былого богатства и могущества своего семейства, жалуясь до самой кончины: “Один, один Хрущёв остался теперь в свете. Да и тот не в Суходоле!” Конечно, “безмерно велика власть… древней семейственности”, тяжело говорить о кончине близких, но и рассказчик, и автор уверены: череда нелепых смертей в поместье предопределена. И конец “дедушки” от руки Гервасия (от удара старик поскользнулся, “взмахнул руками и как раз виском ударился об острый угол стола”), и загадочная, непонятная гибель хмельного Петра Петровича, возвращавшегося от любовницы из Лунёва (то ли действительно “лошадь убила… пристяжная”, то ли кто из дворни, озлобленной на барина за побои). Закончился род Хрущёвых, некогда поминаемый в хрониках и давший Отечеству “и стольников, и воевод, и мужей именитых”. Не осталось ничего: “ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей… обихода”.

Г орек и финал старого суходольского дома: он обречён на медленное умирание, а остатки некогда роскошного сада вырублены последним хозяином усадьбы, сыном Петра Петровича, покинувшим Суходол и поступившим кондуктором на железную дорогу. Как похоже на гибель вишнёвого сада, с той только разницей, что в Суходоле всё проще и страшнее. Навсегда исчез из помещичьих усадеб “запах антоновских яблок”, ушла жизнь. С горечью пишет Бунин: “И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они?”

Чем похожи антоновские яблоки и вишневый сад. Что сближает комедию А.П

Лариса Васильевна ТОРОПЧИНА — учитель московской гимназия № 1549; заслуженный учитель России.

“Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. ”

Вишнёвый сад продан, его уже нет, это правда…
Про меня забыли…

А.П. Чехов

Г оворя о сквозных темах в литературе, хотелось бы выделить тему угасания помещичьих гнёзд как одну из интересных и глубоких. Рассматривая её, ученики 10–11-х классов обращаются к произведениям XIX–XX веков.

В течение многих столетий русское дворянство было оплотом государственной власти, главенствующим классом в России, “цветом нации”, что, разумеется, нашло отражение в литературе. Конечно, персонажами литературных произведений становились не только честные и благородные Стародум и Правдин, открытый, нравственно чистый Чацкий, не удовлетворённые праздным существованием в свете Онегин и Печорин, прошедшие через многие испытания в поисках смысла жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов, но и грубые и невежественные Простаковы и Скотинин, радеющий исключительно “родному человечку” Фамусов, прожектёр Манилов и бесшабашный “исторический человек” Ноздрёв (последних, кстати, значительно больше, как и в жизни).

Читая художественные произведения ХVIII — первой половины XIX века, мы видим героев-хозяев — будь то госпожа Простакова, привыкшая к слепому повиновению окружающих её воле, или супруга Дмитрия Ларина, единолично, “мужа не спросясь”, управлявшая имением, или “чёртов кулак” Собакевич, крепкий хозяин, знавший не только имена своих крепостных, но и особенности их характеров, их умения и ремёсла и с законной гордостью отца-помещика расхваливавший “мёртвые души”.

Однако к середине XIX века картина российской жизни изменилась: в обществе назрели реформы, и писатели не замедлили отразить эти перемены в своих произведениях. И вот перед читателем уже не уверенные в себе владетели крепостных душ, совсем ещё недавно с гордостью произносившие: “Закон — моё желание, кулак — моя полиция”, а растерянный владелец имения Марьино Николай Петрович Кирсанов, умный, добросердечный человек, оказавшийся накануне отмены крепостного права в тяжёлом положении, когда крестьяне почти перестают подчиняться своему господину, а ему остаётся лишь с горечью восклицать: “Сил моих больше нет!” Правда, в конце романа мы узнаём, что Аркадий Кирсанов, оставивший в прошлом поклонение идеям нигилизма, “сделался рьяным хозяином” и созданная им “«ферма» уже приносит довольно значительный доход”, а Николай Петрович “попал в мировые посредники и трудится изо всех сил”. Как говорит Тургенев, “дела их начинают поправляться” — но надолго ли? Пройдёт ещё три-четыре десятка лет — и на смену Кирсановым придут Раневские и Гаевы («Вишнёвый сад» А.П. Чехова), Арсеньевы и Хрущёвы («Жизнь Арсеньева» и «Суходол» И.А. Бунина). И вот об этих героях, об укладе их жизни, характерах, привычках, поступках можно говорить более подробно.

Прежде всего следует отобрать художественные произведения для разговора: это могут быть рассказ «Цветы запоздалые», пьесы «Вишнёвый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» А.П. Чехова, роман «Жизнь Арсеньева», повести «Суходол», «Антоновские яблоки», рассказы «Натали», «Подснежник», «Руся» И.А. Бунина. Из названных произведений можно выбрать для детального анализа два-три, к другим же обращаться фрагментарно.

«Вишнёвый сад» учащиеся анализируют на уроках, пьесе посвящено множество литературоведческих исследований. И всё же каждый — при внимательном прочтении текста — может открыть для себя в этой комедии что-то своё, новое. Так, говоря об угасании жизни дворянства в конце XIX века, учащиеся замечают, что герои «Вишнёвого сада» Раневская и Гаев, несмотря на продажу имения, где прошли лучшие годы их жизни, несмотря на боль и скорбь по прошлому, живы и в финале даже относительно благополучны. Любовь Андреевна, забрав пятнадцать тысяч, что прислала ярославская бабушка, уезжает за границу, хотя понимает, что денег этих — при её расточительности — хватит ненадолго. Гаев тоже не последний кусок хлеба доедает: место в банке ему обеспечено; другое дело — справится ли он, барин, аристократ, снисходительно говорящий преданному лакею: “Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь”, — с должностью “банковского служаки”. Да и вечно хлопочущий о том, где бы занять денег, обедневший Симеонов-Пищик в конце пьесы воспрянет духом: к нему в имение “приехали… англичане и нашли в земле какую-то белую глину” и он “сдал им участок с глиной на двадцать четыре года”. Теперь этот суетливый, простодушный человек даже раздаёт часть долгов (“всем должен”) и надеется на лучшее.

А вот для преданного Фирса, который после отмены крепостного права “не согласился на волю, остался при господах” и который помнит благословенные времена, когда вишню из сада “сушили, мочили, мариновали, варенье варили”, жизнь кончена: он не сегодня-завтра умрёт — от старости, от безысходности, от ненужности никому. Горько звучат его слова: “Про меня забыли…” Бросили господа, как старика Фирса, и старый вишнёвый сад, оставили то, что, по признанию Раневской, было её “жизнью”, “молодостью”, “счастьем”. Уже “хватил топором по вишнёвому саду” бывший крепостной, а ныне новый хозяин жизни Ермолай Лопахин. Раневская плачет, но ничего не делает, чтобы спасти сад, имение, а Аня, юная представительница некогда богатой и знатной дворянской фамилии, покидает родные места даже с радостью: “Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде?” Но ведь “не отрекаются любя”! Значит, не так уж сильно и любила. Горько, что так легко оставляют то, что некогда было смыслом жизни: после продажи вишнёвого сада “все успокоились, повеселели даже… в самом деле, теперь всё хорошо”. И только авторская ремарка в финале пьесы: “Среди тишины раздаётся глухой стук по дереву, звучащий одиноко и грустно ” (курсив мой. — Л.Т. ) — говорит, что грустно становится самому Чехову, словно предостерегающему своих героев от забвения прежней жизни.

Что же произошло с персонажами чеховской драмы? Анализируя их жизнь, характеры, поведение, учащиеся приходят к выводу: это вырождение, не нравственное (“недотёпы”-дворяне, в сущности, неплохие люди: добрые, некорыстолюбивые, готовые забыть плохое, чем-то помочь друг другу), не физическое (герои — все, кроме Фирса, — живы и здоровы), а скорее — психологическое , состоящее в абсолютном неумении и нежелании преодолевать трудности, посланные судьбой. Искреннее стремление Лопахина помочь “недотёпам” разбивается о полнейшую апатию Раневской и Гаева. “Таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я ещё не встречал”, — с горьким недоумением констатирует он. А в ответ слышит беспомощное: “Дачи и дачники — это так пошло, простите”. Что же касается Ани, то здесь, вероятно, уместнее говорить о перерождении , о добровольном отказе от прежних жизненных ценностей. Хорошо это или плохо? Чехов, тонко чувствующий, интеллигентный человек, не даёт ответа. Время покажет…

Ж аль и других чеховских героев, умных, порядочных, добрых, но совершенно неспособных к активной творческой деятельности, к выживанию в тяжёлых условиях. Ведь когда Иван Петрович Войницкий, дворянин, сын тайного советника, многие годы проведший, “как крот… в четырёх стенах” и скрупулёзно собирающий доходы с имения своей покойной сестры, чтобы отсылать
деньги её бывшему мужу — профессору Серебрякову, в отчаянии восклицает: “Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…”, — то ему не очень веришь. Что же мешало Войницкому жить полноценной жизнью? Вероятно, боязнь окунуться в водоворот событий, неспособность к борьбе с трудностями, неадекватная оценка действительности. Ведь он, по сути, сам сотворил себе кумира из профессора Серебрякова (“все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному… мы с благоговением произносили твоё имя”), а теперь упрекает зятя в том, что тот загубил его жизнь. Соня же, дочь профессора, которой после смерти матери формально принадлежит имение, не может отстоять своих прав на него и только умоляет отца: “Надо быть милосердным, папа! Я и дядя Ваня так несчастны!” Так что же не даёт возможности быть счастливыми? Думается, всё та же душевная апатия , мягкотелость, которые помешали Раневской и Гаеву спасти вишнёвый сад.

А сёстры Прозоровы, генеральские дочери, на протяжении всей пьесы («Три сестры»), как заклинание, повторяющие: “В Москву! В Москву! В Москву!”, своего желания покинуть унылый уездный город так и не осуществляют. Ирина собирается уезжать, но в финале пьесы она ещё здесь, в этой “обывательской, презренной жизни”. Уедет ли? Чехов ставит многоточие…

Если чеховские герои-дворяне пассивны, однако при этом добры, интеллигентны, благожелательны, то герои И.А. Бунина подвержены вырождению и нравственному, и физическому. Учащиеся, конечно, вспомнят персонажей пронзительно-трагичной повести «Суходол»: сумасшедшего деда Петра Кириллыча, который “был убит… незаконным сыном своим Герваськой, другом отца” молодых Хрущёвых; сошедшую с ума “от несчастной любви”, жалкую, истеричную тётю Тоню, “жившую в одной из старых дворовых изб возле оскудневшей суходольской усадьбы”; сына Петра Кириллыча — Петра Петровича, в которого беззаветно влюбилась дворовая Наталья и который сослал её за это “в ссылку, на хутор Со шки”; и саму Наталью, молочную сестру другого сына Петра Кириллыча — Аркадия Петровича, у которой “столбовые господа Хрущёвы” отца “загнали в солдаты”, а “мать в такой трепет, что у неё сердце разорвалось при виде погибших индюшат”. Поразительно, что при этом бывшая крепостная не держит обиды на хозяев, более того — считает, что “проще, добрей суходольских господ во всей вселенной не было”.

В качестве примера изуродованного крепостным правом сознания (ведь рабскую покорность несчастная женщина всосала буквально с молоком матери!) учащиеся приведут эпизод, когда полусумасшедшая барышня, к которой Наталья приставлена “состоять”, “жестоко и с наслаждением изорвала её волосы” только за то, что служанка “неумело дёрнула” с ноги госпожи чулок. Наталья смолчала, никак не воспротивилась приступу необоснованной ярости и только, улыбнувшись сквозь слёзы, определила для себя: “Трудно мне будет”. Как не вспомнить забытого всеми в суматохе отъезда Фирса («Вишнёвый сад»), как ребёнка, радующегося, что его “барыня… приехала” из-за границы, и на пороге смерти (в буквальном смысле этого слова!) сокрушающегося не о себе, а о том, что “Леонид Андреич… шубы не надел, в пальто поехал”, а он, старик-лакей, и “не поглядел”!

Р аботая с текстом повести, учащиеся отметят, что рассказчик, в котором, несомненно, есть черты самого Бунина, потомка некогда знатного и богатого, а к концу XIX века совершенно обедневшего дворянского рода, вспоминает о прежнем Суходоле с грустью, потому что для него и для всех Хрущёвых “Суходол был поэтическим памятником былого”. Однако молодой Хрущёв (а с ним, конечно, и сам автор) объективен: он рассказывает и о жестокости, с которой помещики обрушивали свой гнев не только на прислугу, но и друг на друга. Так, по воспоминаниям той же Натальи, в имении “за стол садились… с арапниками” и “дня не проходило без войны! Горячие все были — чистый порох”.

Да, с одной стороны, говорит рассказчик, “было очарование… в суходольской разорённой усадьбе”: пахло жасмином, бурно разрослись в саду бузина и бересклет, “ветер, пробегая по саду, доносил… шелковистый шелест берёз с атласно-белыми, испещрёнными чернью стволами… зелёно-золотая иволга вскрикивала резко и радостно” (вспомним некрасовское “нет безобразья в природе”), а с другой — “невзрачный” полуразрушенный дом вместо сгоревшего “дедовского дубового”, несколько старых берёз и тополей, оставшихся от сада, “заросшие полынью и подсвекольником” сарай и ледник. Во всём разруха, запустение. Печальное впечатление, а ведь когда-то, по преданию, замечает молодой Хрущёв, его прадед, “человек богатый, только под старость переселился из-под Курска в Суходол”, не любил суходольской глуши. И вот теперь его потомки обречены прозябать здесь почти в нищете, хотя раньше “денег, по словам Натальи, не знали куда девать”. “Толстая, маленькая, с седенькой бородкой” вдова Петра Петровича Клавдия Марковна проводит время за вязанием “нитяных носков”, а “тётя Тоня” в рваном халате, надетом прямо на голое тело, с высоким шлыком на голове, сооружённом “из какой-то грязной тряпки”, похожа на Бабу-Ягу и являет собой поистине жалкое зрелище.

Даже отец рассказчика, “беззаботный человек”, для которого, “казалось, не существовало никаких привязанностей”, тяжело переживает утрату былого богатства и могущества своего семейства, жалуясь до самой кончины: “Один, один Хрущёв остался теперь в свете. Да и тот не в Суходоле!” Конечно, “безмерно велика власть… древней семейственности”, тяжело говорить о кончине близких, но и рассказчик, и автор уверены: череда нелепых смертей в поместье предопределена. И конец “дедушки” от руки Гервасия (от удара старик поскользнулся, “взмахнул руками и как раз виском ударился об острый угол стола”), и загадочная, непонятная гибель хмельного Петра Петровича, возвращавшегося от любовницы из Лунёва (то ли действительно “лошадь убила… пристяжная”, то ли кто из дворни, озлобленной на барина за побои). Закончился род Хрущёвых, некогда поминаемый в хрониках и давший Отечеству “и стольников, и воевод, и мужей именитых”. Не осталось ничего: “ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей… обихода”.

Г орек и финал старого суходольского дома: он обречён на медленное умирание, а остатки некогда роскошного сада вырублены последним хозяином усадьбы, сыном Петра Петровича, покинувшим Суходол и поступившим кондуктором на железную дорогу. Как похоже на гибель вишнёвого сада, с той только разницей, что в Суходоле всё проще и страшнее. Навсегда исчез из помещичьих усадеб “запах антоновских яблок”, ушла жизнь. С горечью пишет Бунин: “И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они?”

Тема уходящей России и смены времен в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки»

Выньте Бунина из русской литературы, и она потускнеет, лишится живого радужного блеска и звездного сияния его одинокой страннической души.

И. А. Бунин — продолжатель традиций критического реализма в литературе XX века. Его имя стоит в одном ряду с именами Л. Н. Толстого и А. П. Чехова. В произведениях Бунина удивительным образом сочетаются прекрасная, благоуханная проза и реализм событий, отражающий переживания русского общества. Вклад Бунина в литературу огромен. Он действительно принес в нее, как справедливо заметил М. Горький, «живой радужный блеск и звездное сияние». Писатель в полной мере достоин присужденной ему Нобелевской премии.

Творчество Бунина нельзя рассматривать вне исторического контекста. Писатель не принял ни Февральской, ни Октябрьской революций, был противником изменений, которые приносил с собой зарождающийся капитализм. По мнению интеллигента Бунина, человека дворянской культуры, буржуазное общество несет бесчеловечность, лицемерие, жажду наживы, вносит жестокость в отношения между людьми. Идеальной для писателя является прошлая жизнь девятнадцатого столетия, которую он воспевает в рассказе «Антоновские яблоки» (1900).

В прозу Бунина органично входит тема воспроизведения жизни поместного дворянства, а именно мотив оскудения старых помещичьих усадеб. Рассказы такого рода окрашены нотами печали, сожаления. Они отличаются лирической манерой повествования и нередко носят автобиографический характер.

Автор с горечью осознает, что рушится привычный жизненный уклад; старому, идеализированному в его сознании помещичьему быту приходит конец. Жизнь разбилась, будто чашка. И чтобы еще раз подчеркнуть эту грустную мысль, писатель использует художественный прием, который можно назвать «мозаичностью изображения». Рассказы Бунина часто представляют собой кадры, зарисовки отдельных картин действительности. Одним из лучших произведений такого рода является рассказ «Антоновские яблоки».

Он построен на повествовании от первого лица, как воспоминание рассказчика о детстве и юности, проведенных в дворянской усадьбе. Автор останавливается на привлекательных сторонах прежнего помещичьего быта — это изобилие, достаток, единство человека и природы, дворянства и крестьянства. Запах антоновских яблок служит отправной точкой повествования.

Именно антоновские яблоки становятся символом идиллической патриархальной жизни, которая и поэтизируется Буниным. Главы, посвященные старинной жизни, во многом напоминают стихотворения в прозе. Они музыкальны и поэтичны. Мажорные картины природы занимают особое место: зарисовки яблоневого сада, описание «бриллиантового созвездия Стожар», панорама степи, момент охоты.

Автор делает основной акцент именно на раскрытии красоты, гармонии жизни, ее мирного течения. Из прошлого рассказчик вспоминает только самые светлые и привлекательные моменты. «Вспоминается урожайный год…» — так начинается одна из глав рассказа. И в этом вся суть позиции автора. Прошлая Россия для него становится олицетворением счастливого края, где не было нужды и голода, где крестьяне ходили в чистых белых рубахах, а урожай яблок превосходил все ожидания.

«Крепостного права я не помню», — говорит рассказчик, намеренно уходя от социальных проблем; он убежден, что в далекие времена его детства помещики и крестьяне не противостояли друг другу, все они жили в гармонии и единстве с природой и друг с другом.

Поэтическое прошлое сопоставляется в рассказе с прозаическим настоящим, где исчезает запах антоновских яблок, где нет троек, гончих и борзых собак, нет и самого помещика-охотника. В рассказе о настоящем воспроизводится целая череда смертей могучих стариков, красивых женщин, шурина Арсения Семеновича, Анны Герасимовны.

Картины кладбища, уход из жизни красивых и сильных людей рождают элегические мотивы и ассоциируются с переменами жизни.

Многие критики отмечают, что рассказ «Антоновские яблоки» напоминает эпитафию ушедшей жизни, родственную тургеневским страницам о запустении «дворянских гнезд».

Но противопоставление старой дворянской и новой жизни, тоска по уходящему патриархальному быту — это только поверхностный пласт романа. Автор поэтизирует не только прошлую жизнь дворян, но и простую деревенскую жизнь вообще. Она прекрасна своим единством с природой. Здесь Бунин, по всей видимости, придерживаясь точки зрения французского философа и писателя Ж.-Ж. Руссо, восхищается человеком, живущим в естественных условиях — среди лесов и полей, дышащего чистым воздухом, а потому и ведущего здоровый и простой образ жизни.

Центральный мотив рассказа — мотив антоновских яблок — становится почти символом. Он несет здесь важную сюжетообразующую роль. Запах яблок ассоциируется у рассказчика с ароматом самой жизни. Это нечто прекрасное само по себе. Даже форма яблок совершенна, как совершенна и гармонична сама естественная жизнь. Вот почему наряду с печалью, вызванной картинами разрушения старого уклада, в рассказе присутствует и мотив радости, утверждения жизни. И здесь воплощается надежда автора на всеисцеляющую силу природы, в которой, по его мнению, и заключается спасение мира и человека.

Есть в рассказе и еще более глубинный, философский пласт. Писатель описывает не просто смену укладов в России, он воспроизводит череду суток, затем смену сезонов и, наконец, сам ритм времени, бег истории. Он угадал и отразил в «Антоновских яблоках» время перелома, перехода бытия. И в этом отношении «Антоновские яблоки» немного предвосхищают «Вишневый сад» А. П. Чехова. Возможно, бунинский рассказ имел впоследствии и отклик в есенинских строках «Все пройдет, как с белых яблонь дым».

Таким образом, в «Антоновских яблоках» Бунин обратился к широкому осмыслению исторических судеб России и ее народа, к раскрытию наиболее существенных, как ему казалось, свойств и черт русского национального характера, к выявлению связей прошлого и современного, к закономерности смены эпох.

Бунин правдиво отразил закат старой помещичьей России. Он ясно видит теперешнее положение дворянства, обреченного самой историей на «непоправимое разложение». Но, осознавая неизбежность смены эпох, все же свои симпатии Бунин отдает прошлому.

Тема разоряющихся дворянских гнёзд на рубеже XIX-XX веков была одной из самых популярных. (Вспомните, например, пьесу А.П. Чехова «Вишнёвый сад».) Для Бунина она очень близка, ведь его семья была среди тех, чьи «гнёзда» были разорены. Ещё в 1891 году он задумал рассказ «Антоновские яблоки», но написал и издал его только в 1900-м. Рассказ имел подзаголовок «Картины из книги “Эпитафии”». Почему? Что хотел подчеркнуть писатель этим подзаголовком? Возможно, горечь о милых его сердцу гибнущих «дворянских гнёздах». О чём рассказ? Об осени, об антоновских яблоках — это хроника жизни природы, отмеченная по месяцам (с августа по ноябрь). Она состоит из четырёх небольших главок, и каждая посвящена определённому месяцу и работам, которые в этом месяце проводят в деревне.

Повествование ведётся от первого лица: «Вспоминается мне ранняя погожая осень», «Вспоминается мне урожайный год», «Вот я вижу себя снова в деревне. ». Часто фраза начинается словом «помню». «Помню раннее, свежее, тихое утро. Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести». Тема памяти в рассказе — одна из главных. Память так остра, что повествование часто ведётся в настоящем времени: «Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег», «всюду сильно пахнет яблоками». Но острая тоска по прошедшему изменяет время, и о недавнем прошлом герои-рассказчик повествует как о далёком: «Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие».

Бунин останавливается на привлекательных сторонах помещичьего быта: близости дворян и крестьян, сращённости жизни человека с природой, её естественности. Любовно описываются прочные избы, сады, домашний уют, сцены охоты, разгульные пирушки, крестьянский труд, трепетное общение с книгами, старинная мебель, гостеприимство с хлебосольными обедами. Патриархальная жизнь предстаёт в идиллическом свете, в очевидной её эстетизации и поэтизации. Автор сожалеет об ушедшей из жизни гармонии и красоте, о мирном течении дней, о прозаическом настоящем, где выветривается запах антоновских яблок, где нет гончих, нет дворни и самого хозяина — помещика-охотника. Часто вспоминаются не события и картины, а впечатления: «Народу много — все люди загорелые, с обветренными лицами. А на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки. Я сейчас ещё чувствую, как жадно и ёмко дышала молодая грудь холодом ясного и сырого дня под вечер, когда, бывало, едешь с шумной ватагой Арсения Семёныча, возбуждённый музыкальным галопом собак, брошенных в чернолесье в какой-нибудь Красный Бугор или Гремячий Остров, уже одним своим названием волнующий охотника». Очевидны перемены в действительности — картина заброшенного кладбища и уход из жизни выселковских обитателей рождают грусть, чувство прощания, напоминают эпитафию, родственную тургеневским страницам о запустении дворянских гнёзд.

Рассказ не имеет чёткой сюжетной линии, он составлен из ряда «раздробленных» картин, впечатлений, воспоминаний. Их перемена отражает постепенное исчезновение старого быта. Каждый из этих фрагментов жизни имеет специфическую окраску: «Прохладный сад, наполненный лиловатым туманом»; «Иногда к вечеру между хмурыми низкими тучами пробивался на западе трепещущий золотистый свет низкого солнца».

Бунин как бы принимает эстафету от Л.Н. Толстого, идеализируя человека, живущего среди лесов и лугов. Он поэтизирует явления природы. Бог почему наряду с печалью в рассказе присутствует и мотив радости, светлого приятия и утверждения жизни. Вчитайтесь в описания природы. Лесной пейзаж в момент охоты, открытое поле, панорама степи, зарисовки яблоневого сада, бриллиантового созвездия Стожар. Пейзажи даны в динамике, в тонкой передаче красок и авторских настроений. Бунин воспроизводит смену времени суток, ритм времён года, обновление быта, борение эпох, неудержимый бег времени, с которым сопряжены бунинские персонажи и авторские раздумья. В «Антоновских яблоках» Бунин показал не только элегичность дворянской усадьбы, но и исчезнувшую поэзию старинного русского быта — дворянского и мужицкого, того уклада, на котором веками стояла Россия. Писатель раскрыл ценности, на которых этот быт держался, — привязанность к земле, способность слышать её и понимать: «Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле. Дрожь переходит в шум, растёт. »

Рассказ отличается особой лирической взволнованностью, переданной своеобразной лексикой, выразительными эпитетами, ритмом и синтаксисом бунинского текста. Критик Ю. Айхенвальд отмечал, что Бунин «не злорадно, а страдальчески изображает русскую деревенскую нищету. с печалью оглядывается на изжитую пору нашей истории, на все эти разорившиеся дворянские гнёзда». Если вспомнить начало рассказа, то оно полно радостной бодрости: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!» Постепенно интонация меняется, появляются ностальгические ноты: «За последние годы одно поддерживало угасающий дух помещиков — охота». В конце, в описании поздней осени звучит откровенная грусть.

По словам современного литературоведа В.А. Келдыша, «подлинный герой рассказа — великолепная русская осень со всеми её красками, звучаниями и запахами. Соприкосновение с природой, дарующее чувство радости и полноты существования, — таков основной ракурс, художнический угол зрения».

И всё же. Читающая публика всё ещё воспринимала Бунина как поэта. В 1909 году он был избран почётным членом Российской академии наук: «Конечно, как поэта венчает И.А. Бунина академия, — отмечал критик А. Измайлов. — Как рассказчик, он сохраняет в своём письме ту же значительную нежность восприятия, ту же грусть души, переживающей раннюю осень».

В оценке первой русской революции 1905-1907 годов Бунин был сдержан. Подчеркивая свою аполитичность, в 1907 году он уехал путешествовать вместе с женой, Верой Николаевной Муромцевой, женщиной умной и образованной, которая стала его преданным и самоотверженным другом на всю жизнь. Они прожили вместе много лет, а после смерти Бунина она готовила к изданию его рукописи и писала биографию «Жизнь Бунина».

В творчестве писателя особое место занимают очерки — «путевые поэмы», родившиеся в результате странствий по Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Цейлону, Индии, Турции, Греции, Северной Африке, Египту, Сирии, Палестине. «Тень птицы» (1907-1911) — так называется цикл произведений, в котором дневниковые записи, впечатления от увиденных мест, памятников культуры переплетаются с легендами древних народов. В литературной критике этот цикл называют по-разному — лирическими поэмами, рассказами, путевыми поэмами, путевыми заметками, путевыми очерками. (Читая эти произведения, поразмышляйте, какое жанровое определение наиболее полно характеризует произведения Бунина. Почему?)

В этом цикле писатель впервые взглянул на происходящее вокруг с точки зрения «гражданина мира», написал, что «обречён познать тоску всех стран и всех времён». Такая позиция позволила ему иначе оценить события начала века в России.

Лариса Васильевна ТОРОПЧИНА — учитель московской гимназия № 1549; заслуженный учитель России.

“Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. ”

Вишнёвый сад продан, его уже нет, это правда…
Про меня забыли…

А.П. Чехов

Г оворя о сквозных темах в литературе, хотелось бы выделить тему угасания помещичьих гнёзд как одну из интересных и глубоких. Рассматривая её, ученики 10–11-х классов обращаются к произведениям XIX–XX веков.

В течение многих столетий русское дворянство было оплотом государственной власти, главенствующим классом в России, “цветом нации”, что, разумеется, нашло отражение в литературе. Конечно, персонажами литературных произведений становились не только честные и благородные Стародум и Правдин, открытый, нравственно чистый Чацкий, не удовлетворённые праздным существованием в свете Онегин и Печорин, прошедшие через многие испытания в поисках смысла жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов, но и грубые и невежественные Простаковы и Скотинин, радеющий исключительно “родному человечку” Фамусов, прожектёр Манилов и бесшабашный “исторический человек” Ноздрёв (последних, кстати, значительно больше, как и в жизни).

Читая художественные произведения ХVIII — первой половины XIX века, мы видим героев-хозяев — будь то госпожа Простакова, привыкшая к слепому повиновению окружающих её воле, или супруга Дмитрия Ларина, единолично, “мужа не спросясь”, управлявшая имением, или “чёртов кулак” Собакевич, крепкий хозяин, знавший не только имена своих крепостных, но и особенности их характеров, их умения и ремёсла и с законной гордостью отца-помещика расхваливавший “мёртвые души”.

Однако к середине XIX века картина российской жизни изменилась: в обществе назрели реформы, и писатели не замедлили отразить эти перемены в своих произведениях. И вот перед читателем уже не уверенные в себе владетели крепостных душ, совсем ещё недавно с гордостью произносившие: “Закон — моё желание, кулак — моя полиция”, а растерянный владелец имения Марьино Николай Петрович Кирсанов, умный, добросердечный человек, оказавшийся накануне отмены крепостного права в тяжёлом положении, когда крестьяне почти перестают подчиняться своему господину, а ему остаётся лишь с горечью восклицать: “Сил моих больше нет!” Правда, в конце романа мы узнаём, что Аркадий Кирсанов, оставивший в прошлом поклонение идеям нигилизма, “сделался рьяным хозяином” и созданная им “«ферма» уже приносит довольно значительный доход”, а Николай Петрович “попал в мировые посредники и трудится изо всех сил”. Как говорит Тургенев, “дела их начинают поправляться” — но надолго ли? Пройдёт ещё три-четыре десятка лет — и на смену Кирсановым придут Раневские и Гаевы («Вишнёвый сад» А.П. Чехова), Арсеньевы и Хрущёвы («Жизнь Арсеньева» и «Суходол» И.А. Бунина). И вот об этих героях, об укладе их жизни, характерах, привычках, поступках можно говорить более подробно.

Прежде всего следует отобрать художественные произведения для разговора: это могут быть рассказ «Цветы запоздалые», пьесы «Вишнёвый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» А.П. Чехова, роман «Жизнь Арсеньева», повести «Суходол», «Антоновские яблоки», рассказы «Натали», «Подснежник», «Руся» И.А. Бунина. Из названных произведений можно выбрать для детального анализа два-три, к другим же обращаться фрагментарно.

«Вишнёвый сад» учащиеся анализируют на уроках, пьесе посвящено множество литературоведческих исследований. И всё же каждый — при внимательном прочтении текста — может открыть для себя в этой комедии что-то своё, новое. Так, говоря об угасании жизни дворянства в конце XIX века, учащиеся замечают, что герои «Вишнёвого сада» Раневская и Гаев, несмотря на продажу имения, где прошли лучшие годы их жизни, несмотря на боль и скорбь по прошлому, живы и в финале даже относительно благополучны. Любовь Андреевна, забрав пятнадцать тысяч, что прислала ярославская бабушка, уезжает за границу, хотя понимает, что денег этих — при её расточительности — хватит ненадолго. Гаев тоже не последний кусок хлеба доедает: место в банке ему обеспечено; другое дело — справится ли он, барин, аристократ, снисходительно говорящий преданному лакею: “Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь”, — с должностью “банковского служаки”. Да и вечно хлопочущий о том, где бы занять денег, обедневший Симеонов-Пищик в конце пьесы воспрянет духом: к нему в имение “приехали… англичане и нашли в земле какую-то белую глину” и он “сдал им участок с глиной на двадцать четыре года”. Теперь этот суетливый, простодушный человек даже раздаёт часть долгов (“всем должен”) и надеется на лучшее.

А вот для преданного Фирса, который после отмены крепостного права “не согласился на волю, остался при господах” и который помнит благословенные времена, когда вишню из сада “сушили, мочили, мариновали, варенье варили”, жизнь кончена: он не сегодня-завтра умрёт — от старости, от безысходности, от ненужности никому. Горько звучат его слова: “Про меня забыли…” Бросили господа, как старика Фирса, и старый вишнёвый сад, оставили то, что, по признанию Раневской, было её “жизнью”, “молодостью”, “счастьем”. Уже “хватил топором по вишнёвому саду” бывший крепостной, а ныне новый хозяин жизни Ермолай Лопахин. Раневская плачет, но ничего не делает, чтобы спасти сад, имение, а Аня, юная представительница некогда богатой и знатной дворянской фамилии, покидает родные места даже с радостью: “Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде?” Но ведь “не отрекаются любя”! Значит, не так уж сильно и любила. Горько, что так легко оставляют то, что некогда было смыслом жизни: после продажи вишнёвого сада “все успокоились, повеселели даже… в самом деле, теперь всё хорошо”. И только авторская ремарка в финале пьесы: “Среди тишины раздаётся глухой стук по дереву, звучащий одиноко и грустно ” (курсив мой. — Л.Т. ) — говорит, что грустно становится самому Чехову, словно предостерегающему своих героев от забвения прежней жизни.

Что же произошло с персонажами чеховской драмы? Анализируя их жизнь, характеры, поведение, учащиеся приходят к выводу: это вырождение, не нравственное (“недотёпы”-дворяне, в сущности, неплохие люди: добрые, некорыстолюбивые, готовые забыть плохое, чем-то помочь друг другу), не физическое (герои — все, кроме Фирса, — живы и здоровы), а скорее — психологическое , состоящее в абсолютном неумении и нежелании преодолевать трудности, посланные судьбой. Искреннее стремление Лопахина помочь “недотёпам” разбивается о полнейшую апатию Раневской и Гаева. “Таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я ещё не встречал”, — с горьким недоумением констатирует он. А в ответ слышит беспомощное: “Дачи и дачники — это так пошло, простите”. Что же касается Ани, то здесь, вероятно, уместнее говорить о перерождении , о добровольном отказе от прежних жизненных ценностей. Хорошо это или плохо? Чехов, тонко чувствующий, интеллигентный человек, не даёт ответа. Время покажет…

Ж аль и других чеховских героев, умных, порядочных, добрых, но совершенно неспособных к активной творческой деятельности, к выживанию в тяжёлых условиях. Ведь когда Иван Петрович Войницкий, дворянин, сын тайного советника, многие годы проведший, “как крот… в четырёх стенах” и скрупулёзно собирающий доходы с имения своей покойной сестры, чтобы отсылать
деньги её бывшему мужу — профессору Серебрякову, в отчаянии восклицает: “Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…”, — то ему не очень веришь. Что же мешало Войницкому жить полноценной жизнью? Вероятно, боязнь окунуться в водоворот событий, неспособность к борьбе с трудностями, неадекватная оценка действительности. Ведь он, по сути, сам сотворил себе кумира из профессора Серебрякова (“все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному… мы с благоговением произносили твоё имя”), а теперь упрекает зятя в том, что тот загубил его жизнь. Соня же, дочь профессора, которой после смерти матери формально принадлежит имение, не может отстоять своих прав на него и только умоляет отца: “Надо быть милосердным, папа! Я и дядя Ваня так несчастны!” Так что же не даёт возможности быть счастливыми? Думается, всё та же душевная апатия , мягкотелость, которые помешали Раневской и Гаеву спасти вишнёвый сад.

А сёстры Прозоровы, генеральские дочери, на протяжении всей пьесы («Три сестры»), как заклинание, повторяющие: “В Москву! В Москву! В Москву!”, своего желания покинуть унылый уездный город так и не осуществляют. Ирина собирается уезжать, но в финале пьесы она ещё здесь, в этой “обывательской, презренной жизни”. Уедет ли? Чехов ставит многоточие…

Если чеховские герои-дворяне пассивны, однако при этом добры, интеллигентны, благожелательны, то герои И.А. Бунина подвержены вырождению и нравственному, и физическому. Учащиеся, конечно, вспомнят персонажей пронзительно-трагичной повести «Суходол»: сумасшедшего деда Петра Кириллыча, который “был убит… незаконным сыном своим Герваськой, другом отца” молодых Хрущёвых; сошедшую с ума “от несчастной любви”, жалкую, истеричную тётю Тоню, “жившую в одной из старых дворовых изб возле оскудневшей суходольской усадьбы”; сына Петра Кириллыча — Петра Петровича, в которого беззаветно влюбилась дворовая Наталья и который сослал её за это “в ссылку, на хутор Со шки”; и саму Наталью, молочную сестру другого сына Петра Кириллыча — Аркадия Петровича, у которой “столбовые господа Хрущёвы” отца “загнали в солдаты”, а “мать в такой трепет, что у неё сердце разорвалось при виде погибших индюшат”. Поразительно, что при этом бывшая крепостная не держит обиды на хозяев, более того — считает, что “проще, добрей суходольских господ во всей вселенной не было”.

В качестве примера изуродованного крепостным правом сознания (ведь рабскую покорность несчастная женщина всосала буквально с молоком матери!) учащиеся приведут эпизод, когда полусумасшедшая барышня, к которой Наталья приставлена “состоять”, “жестоко и с наслаждением изорвала её волосы” только за то, что служанка “неумело дёрнула” с ноги госпожи чулок. Наталья смолчала, никак не воспротивилась приступу необоснованной ярости и только, улыбнувшись сквозь слёзы, определила для себя: “Трудно мне будет”. Как не вспомнить забытого всеми в суматохе отъезда Фирса («Вишнёвый сад»), как ребёнка, радующегося, что его “барыня… приехала” из-за границы, и на пороге смерти (в буквальном смысле этого слова!) сокрушающегося не о себе, а о том, что “Леонид Андреич… шубы не надел, в пальто поехал”, а он, старик-лакей, и “не поглядел”!

Р аботая с текстом повести, учащиеся отметят, что рассказчик, в котором, несомненно, есть черты самого Бунина, потомка некогда знатного и богатого, а к концу XIX века совершенно обедневшего дворянского рода, вспоминает о прежнем Суходоле с грустью, потому что для него и для всех Хрущёвых “Суходол был поэтическим памятником былого”. Однако молодой Хрущёв (а с ним, конечно, и сам автор) объективен: он рассказывает и о жестокости, с которой помещики обрушивали свой гнев не только на прислугу, но и друг на друга. Так, по воспоминаниям той же Натальи, в имении “за стол садились… с арапниками” и “дня не проходило без войны! Горячие все были — чистый порох”.

Да, с одной стороны, говорит рассказчик, “было очарование… в суходольской разорённой усадьбе”: пахло жасмином, бурно разрослись в саду бузина и бересклет, “ветер, пробегая по саду, доносил… шелковистый шелест берёз с атласно-белыми, испещрёнными чернью стволами… зелёно-золотая иволга вскрикивала резко и радостно” (вспомним некрасовское “нет безобразья в природе”), а с другой — “невзрачный” полуразрушенный дом вместо сгоревшего “дедовского дубового”, несколько старых берёз и тополей, оставшихся от сада, “заросшие полынью и подсвекольником” сарай и ледник. Во всём разруха, запустение. Печальное впечатление, а ведь когда-то, по преданию, замечает молодой Хрущёв, его прадед, “человек богатый, только под старость переселился из-под Курска в Суходол”, не любил суходольской глуши. И вот теперь его потомки обречены прозябать здесь почти в нищете, хотя раньше “денег, по словам Натальи, не знали куда девать”. “Толстая, маленькая, с седенькой бородкой” вдова Петра Петровича Клавдия Марковна проводит время за вязанием “нитяных носков”, а “тётя Тоня” в рваном халате, надетом прямо на голое тело, с высоким шлыком на голове, сооружённом “из какой-то грязной тряпки”, похожа на Бабу-Ягу и являет собой поистине жалкое зрелище.

Даже отец рассказчика, “беззаботный человек”, для которого, “казалось, не существовало никаких привязанностей”, тяжело переживает утрату былого богатства и могущества своего семейства, жалуясь до самой кончины: “Один, один Хрущёв остался теперь в свете. Да и тот не в Суходоле!” Конечно, “безмерно велика власть… древней семейственности”, тяжело говорить о кончине близких, но и рассказчик, и автор уверены: череда нелепых смертей в поместье предопределена. И конец “дедушки” от руки Гервасия (от удара старик поскользнулся, “взмахнул руками и как раз виском ударился об острый угол стола”), и загадочная, непонятная гибель хмельного Петра Петровича, возвращавшегося от любовницы из Лунёва (то ли действительно “лошадь убила… пристяжная”, то ли кто из дворни, озлобленной на барина за побои). Закончился род Хрущёвых, некогда поминаемый в хрониках и давший Отечеству “и стольников, и воевод, и мужей именитых”. Не осталось ничего: “ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей… обихода”.

Г орек и финал старого суходольского дома: он обречён на медленное умирание, а остатки некогда роскошного сада вырублены последним хозяином усадьбы, сыном Петра Петровича, покинувшим Суходол и поступившим кондуктором на железную дорогу. Как похоже на гибель вишнёвого сада, с той только разницей, что в Суходоле всё проще и страшнее. Навсегда исчез из помещичьих усадеб “запах антоновских яблок”, ушла жизнь. С горечью пишет Бунин: “И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они?”

В рассказе “Антоновские яблоки ” И.А. Бунин воссоздает мир русской усадьбы .

C ама дата написания рассказа символична: 1900 год – рубеж веков . Она как бы связывает мир прошлого и настоящего.

Грусть об уходящих в прошлое дворянских гнездах – лейтмотив не только этого рассказа, но и многочисленных стихотворений Бунина .

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счас
тье всюду. Может быть, оно
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе лёгким белым краем
Встаёт, сияет облако. Давно
Слежу за ним. Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне.
Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне.
(14.08.09)

Вопросы:

1. Определите тему стихотворения.

2. Как передаётся в стихотворении ощущение времени и пространства?

3. Назовите эмоционально окрашенные эпитеты.

4. Объясните смысл строки: “Я вижу, слышу, счастлив. ” .

Обратите внимание на:

— предметные реалии пейзажной картины, рисуемой поэтом;

— приёмы “озвучивания” пейзажа;

— используемые поэтом цвета, игру света и тени;

— особенности лексики (словоотбор, тропы);

— любимые образы его поэзии (образы неба, ветра, степи);

— молитвы одиночества лирического героя в “бунинском” пейзаже.

Первые же слова произведения «…Вспоминается мне ранняя погожая осень» погружают нас в мир воспоминаний героя, и сюжет начинает развиваться как цепь ощущений, связанных с ними.
отсутствие фабулы , т.е. событийной динамики .
С южет рассказа лирический , то есть основанный не на событиях (эпический), а на переживании героя.

В рассказе присутствует поэтизацией прошлого . Однако, поэтическое видение мира не вступает в рассказе Бунина в противоречие с жизненной реальностью.

Автор с нескрываемым восхищением говорит об осени и о деревенской жизни, делая очень точные пейзажные зарисовки.

Бунин делает в рассказе не только пейзажные, но и портретные зарисовки. Читатель встречается со многими людьми, портреты которых написаны очень точно, благодаря эпитетам и сравнениям :

бойкие девки-однодворки,
барские в своих красивых и грубых , дикарских костюмах
мальчишки в белых замашных рубашках
старики. высокие, большие и белые как лунь

  • В первой главе : « В темноте , в глубине сада – сказочная картина : точно в уголке ада, пылает шалаша багровое пламя. окруженное мраком , и чьи – то черные , точно вырезанные из черного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят по яблоням» .
  • Во второй главе : «Мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе . Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая … Когда, бывало, едешь солнечным утром по деревне, все думаешь о том, что хорошо косить, молотить, спать на гумне в ометах , а в праздник встать вместе с солнцем…» .
  • В третьей : « Ветер по целым дням рвал и трепал деревья, дожди поливали их с утра до ночи… ветер не унимался . Он волновал сад рвал , непрерывно бегущую из трубы людской струю дыма и снова нагонял зловещие космы пепельных облаков. Они бежали низко и быстро – и скоро, точно дым, затуманивали солнце. Погасал его блеск, закрывалось окошечко в голубое небо, а в саду становилось пустынно и скучно , и все чаще начинал сеять дождь…».
  • И в четвертой же главе:«Дни стоят синеватые , пасмурные… Целый день я скитаюсь по пустым равнинам…» .

Вывод
Описание осени передано рассказчиком через цветовое и звуковое ее восприятие .
Читая рассказ, словно сам ощущаешь запах яблок, ржаной соломы, душистый дым костра.
Осенний пейзаж от главы к главе меняется: меркнут краски, меньше становится солнечного света . То есть, в рассказе описана осень не одного года, а нескольких, и это постоянно подчеркивается в тексте: «Вспоминается мне урожайный год»; «Эти были так недавно, а меж тем кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие» .

  • Сравните описание золотой осени в рассказе Бунина с картиной И.Левитана.
  • Композиция

Рассказ состоит из четырех глав:

I. В поредевшем саду. У шалаша: в полдень, в праздник, к ночи, поздней ночью. Тени. Поезд. Выстрел. II. Деревня в урожайный год. В усадьбе у тетки. III. Охота прежде. Непогода. Перед выездом. В чернолесье. В усадьбе у холостяка-помещика. За старинными книгами. IV. Мелкопоместная жизнь. Молотьба в риге. Охота теперь. Вечером на глухом хуторе. Песня.

Каждая глава – это отдельная картина прошлого, а все вместе они образуют целый мир, которым так восхищался писатель.

Эту смену картин и эпизодов сопровождают последовательные упоминания о переменах в природе — от бабьего лета до наступления зимы.

  • Уклад жизни и ностальгия по прошлому

Следует описание интерьера усадьбы, насыщенное деталями «синие и лиловые стекла в окнах, старая мебель красного дерева с инкрустациями, зеркала в узких и витых золотых рамах» .

Бунин с нежностью вспоминает тетушку Анну Герасимовну и ее усадьбу. Именно запах яблок воскрешает в его памяти старый дом и сад, последних представителей дворового сословия бывших крепостных.

Сокрушаясь о том, что дворянские усадьбы умирают, рассказчик удивляется насколько быстро проходит этот процесс: «Эти дни были так недавно а меж тем мне кажется что с тех пор прошло чуть не целое столетие. » Наступает царство мелкопоместных , обедневших до нищенства. «Но хороша и эта нищенская мелкопоместная жизнь!» Им писатель уделяет особое внимание. Это Россия, уходящая в прошлое .

Автор вспоминает обряд охоты в доме Арсения Семеновича и «особенно приятный отдых, когда случалось проспать охоту» , тишина в доме, чтение старых книг в толстых кожаных переплетах, воспоминания о девушках в Дворянских усадьбах («аристократически красивые головки в старинных прическах кротко и женственно опускают свои длинные ресницы на печальные и нежные глаза. ») . Томительно текут серые, однообразные будни обитателя разоряющегося дворянского гнезда. Но, несмотря на это, Бунин находит в нем своеобразную поэзию. «Хороша и мелкопоместная жизнь!», — говорит он.

Исследуя русскую действительность, крестьянскую и помещичью жизнь, писатель видит сходство как образа жизни, так и характеров мужика и барина : «Склад средней дворянской жизни еще и на моей памяти, очень недавно, имел много общего со складом богатой мужицкой жизни по своей деловитости и сельскому старосветскому благополучию.»

Несмотря на спокойствие повествования , в строках рассказа чувствуется боль за за крестьянскую и помещичью Россию, которая переживала период падения.

Главным символом в рассказе остаётся образ антоновских яблок . Антоновские яблоки – это богатство (“Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась”) . Антоновские яблоки – это счастье (“Ядрёная антоновка – к весёлому году”) . И наконец, антоновские яблоки – это вся Россия с её “золотыми, подсохшими и поредевшими садами”, “кленовыми аллеями”, с “запахом дёгтя в свежем воздухе” и с твёрдым сознанием того, “как хорошо жить на свете” . И в связи с этим можно сделать вывод, что в рассказе “Антоновские яблоки” отразились основные идеи творчества Бунина, его миропонимание в целом , тоска по уходящей патриархальной России и понимание катастрофичности грядущих перемен. ..

Рассказу свойственны живописность , эмоциональность , возвышенность и поэтичность .
Рассказ “Антоновские яблоки” – один из самых лирических рассказов Бунина. Автор прекрасно владеет словом и малейшими нюансами языка.
Проза Бунина обладает ритмом и внутренней мелодией , как стихи и музыка.
«Язык Бунина прост, почти скуп, чист и живописен
«, писал К. Г. Паустовский. Но вместе с тем он необыкновенно богат в образном и звуковом отношениях. Рассказ
можно назвать стихотворением в прозе , так как он отражает главную особенность поэтики писателя: восприятие действительности как непрерывного течения, выраженного на уровне человеческих ощущений, переживаний, чувствований. Усадьба становится для лирического героя неотъемлемой частью его жизни и в то же время символом родины , корней рода .

Василий Максимов «Всё в прошлом» (1889)

  • Организация пространства и времени

Сама дата написания рассказа символична . Именно эта дата помогает понять, почему рассказ начинается (“. Вспоминается мне ранняя погожая осень”) и заканчивается (“Белым снегом путь-дорогу заметал. ”). Таким образом образуется своеобразное “кольцо” , которое делает повествование непрерывным. Фактически рассказ, как и сама вечная жизнь, не начат и не закончен. Он звучит в пространстве памяти, так как в нём воплощена душа человека, душанарода.


Первые же слова произведения: “. Вспоминается мне ранняя погожая осень” – дают пищу для размышлений: произведение начинается многоточием , то есть описываемое не имеет ни истоков, ни истории, оно словно выхвачено из самой стихии жизни, из её бесконечного потока. Первым словом “вспоминается” автор сразу погружает читателя в стихию собственных (“мне ”) воспоминаний и ощущений , связанных с ними. Но применительно к прошлому употребляются глаголы настоящего времени (“пахнет яблоками” , “становится очень холодно . ”, “долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле” и так далее). Время как будто не властно над героем рассказа. Все события, происходящие в прошлом, воспринимаются и переживаются им как развивающиеся на его глазах. Такая относительность времени является одной из черт бунинской прозы. Картина бытия приобретает символичный смысл: дорога, заметаемая снегом, ветер и вдали одинокий дрожащий огонёк, та надежда, без которой не может жить ни один человек.
Завершается повествование словами песни, которую поют нескладно, с особым чувством.

Широки мои ворота растворял,

Белым снегом путь-дорогу заметал.

  • Запах, цвет, звук.

“крепко тянет душистым дымом вишнёвых сучьев” ,

“ржаной аромат новой соломы и мякины”,

“запах яблок, а потом уже и другие: старой мебели красного дерева, сушёного липового цвета, который с июня лежит на окнах. ”,

“славно пахнут эти, похожие на церковные требники книги. Какой-то приятной кисловатой плесенью, старинными духами. ”,

“запах дыма, жилья” ,“тонкий аромат опавшей листы и – запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести”,

“крепко пахнет от оврагов грибной сыростью, перегнившими листьями и мокрой древесной корою” .


Особая роль образа запаха обусловлена ещё и тем, что с течением времени характер запахов меняется от тонких, едва уловимых гармоничных природных ароматов в первой и второй частях рассказа – к резким, неприятным запахам, кажущимся каким-то диссонансом в окружающем мире, – во второй, третьей и четвёртой его частях (“запах дыма”, “в запертых сенях пахнет псиной”, запах “дешёвого табаку” или “просто махорки”). Смена запахов отражает смену личных ощущений героя, смену его мировосприятия.
Очень важную роль в картине окружающего мира играет цвет . Как и запах, он является сюжетообразующим элементом, заметно изменяясь на протяжении рассказа. В первых главах мы видим “багровое пламя” , “бирюзовое небо” ; “бриллиантовое семизвездие Стожар, голубое небо, золотистый свет низкого солнца” – подобная цветовая гамма, построенная даже не на самих цветах, а на их оттенках , передаёт многообразие окружающего мира и его эмоциональное восприятие героем .

Автор использует большое количество цветовых эпитетов . Так, описывая во второй главе раннее утро, герой вспоминает: “. распахнёшь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом. ” Видит он, как “сучья сквозят на бирюзовом небе, как вода под лозинами становится прозрачной” ; замечает он и “свежие, пышно-зелёные озими”.

Часто встречается в произведении эпитет “золотой” :

“большой, весь золотой. сад”, “золотой город зерна”, “золотые рамы”, “золотистый свет солнца”.

Семантика этого образа чрезвычайно обширна: это и прямое значение (“золотые рамы”) , и обозначение цвета осенней листвы , и передача эмоционального состояния героя , торжественности минут вечернего заката, и признак изобилия (зерна, яблок), некогда присущего России, и символ юности , “золотой” поры жизни героя. Э питет “золотой” относится у Бунина к прошедшему времени, являясь характеристикой дворянской, уходящей России. У читателя этот эпитет ассоциируется ещё с одним понятием: “золотой век” российской жизни, век относительного благополучия, изобилия, основательности и прочности бытия. Таким видится И.А. Бунину век уходящий.


Но с изменением мироощущения меняются и цвета окружающего мира, из него постепенно исчезают краски: “Дни стоят синеватые, пасмурные. Целый день я скитаюсь по пустым равнинам ”, “низкое сумрачное небо”, “посеревший барин” . Полутона и оттенки (“бирюзовый”, “лиловатый” и другие), присутствующие в первых частях произведения, сменяются контрастом чёрного и белого (“чёрный сад”, “поля резко чернеют пашнями. забелеют поля”, “снежные поля”).

Зрительные образы в произведении максимально отчётливы, графичны: “чёрное небо чертят огнистыми полосками падающие звёзды”, “мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе”, “холодно и ярко сияло на севере над тяжёлыми свинцовыми тучами жидкое голубое небо”, “чёрный сад будет сквозить на холодном бирюзовом небе и покорно ждать зимы. А поля уже резко чернеют пашнями и ярко зеленеют закустившимися озимями”.

Подобная “ кинематографичность ” изображения, построенного на контрастах , создаёт у читателя иллюзию действия, происходящего на глазах или запечатлённого на полотне художника:

“В темноте, в глубине сада, – сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окружённое мраком, и чьи-то чёрные, точно вырезанные из чёрного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят по яблоням. То по всему дереву ляжет чёрная рука в несколько аршин, то чётко нарисуются две ноги – два чёрных столба. И вдруг всё это скользнёт с яблони – и тень упадёт по всей аллее, от шалаша до самой калитки. ”


Cтихию жизни, её многообразие, движение передают также в произведении звуки :

“прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов . голоса да гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок”,

“Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле . Дрожь переходит в шум , растёт, и вот, как будто уже за самым садом, ускоренно выбивают шумный такт колёса, громыхая и стуча , несётся поезд. ближе, ближе, всё громче и сердитее. И вдруг начинает стихать, глохнуть , точно уходя в землю. ”,

“на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки”,

“ слышно , как осторожно ходит по комнатам садовник, растапливая печи, и как дрова трещат и стреляют ”, слышится, “как осторожно поскрипывает. длинный обоз по большой дороге” , звучат голоса людей. В конце рассказа всё настойчивее слышится “приятный шум молотьбы” , и “однообразный крик и свист погонщика” сливаются с гулом барабана. А потом настраивается гитара, и кто-нибудь начинает песню, которую подхватывают все “с грустной, безнадёжной удалью” .

Чувственное восприятие мира дополняется в “Антоновских яблоках” образами осязательными :

“с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла”,
“толстая шершавая бумага”

вкусовыми :

“вся насквозь розовая варёная ветчина с горошком, фаршированная курица, индюшка, маринады и красный квас – крепкий и сладкий-пресладкий. ”,
“. холодное и мокрое яблоко. почему-то покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие”.


Таким образом, отмечая мгновенные ощущения героя от соприкосновения с внешним миром, Бунин стремится передать всё то “глубокое, чудесное, невыразимое, что есть в жизни” : “Как холодно, росисто, и как хорошо жить на свете!”

Герою в молодости свойственно острое переживание радости и полноты бытия: “жадно и ёмко дышала моя грудь”, “всё думаешь о том, как хорошо косить, молотить, спать на гумне в омётах. ”

Однако в художественном мире Бунина радость жизни всегда соединяется с трагическим сознанием её конечности. И в “Антоновских яблоках” мотив угасания, умирания всего, что так дорого герою, является одним из главных: “Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Перемёрли старики на Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семёныч. ”

Умирает не просто прежний уклад жизни – умирает целая эпоха русской истории, дворянская эпоха, опоэтизированная Буниным в данном произведении. К концу рассказа всё более отчётливым и настойчивым становится мотив пустоты и холода .

С особенной силой это показано в образе сада , когда-то “большого, золотого”, наполненного звуками, ароматами, теперь же – “озябшего за ночь, обнажённого”, “почерневшего”, а также художественных деталях, выразительнейшей из которых является найденное “в мокрой листве случайно забытое холодное и мокрое яблоко” , которое “почему-то покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие”.

Вот так, на уровне личных ощущений и переживаний героя, изображает Бунин происходящий в России процесс вырождения дворянства , несущий с собой невосполнимые потери в духовном и культурном отношении:

«Потом примешься за книги – дедовские книги в толстых кожаных переплётах, с золотыми звёздочками на сафьянных корешках. Хороши. заметки на их полях, крупно и с круглыми мягкими росчерками сделанные гусиным пером. Развернёшь книгу и читаешь: “Мысль, достойная древних и новых философов, цвет разума и чувства сердечного”. и невольно увлечёшься и самой книгой. И понемногу в сердце начинает закрадываться сладкая и странная тоска.

. А вот журналы с именами Жуковского, Батюшкова, лицеиста Пушкина. И с грустью вспомнишь бабушку, её полонезы на клавикордах, её томное чтение стихов из “Евгения Онегина”. И старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою. ”


Поэтизируя прошлое, автор не может не думать и об её будущем. Этот мотив появляется в конце рассказа в виде глаголов будущего времени : “Скоро-скоро забелеют поля, скоро покроет их зазимок. ” Приём повтора усиливает грустную лирическую ноту; образы голого леса, пустых полей подчёркивают тоскливую тональность концовки произведения. Будущее неясно, оно вызывает тревожные предчувствия. Лирической доминантой произведения звучат эпитеты: “грустная, безнадёжная удаль”.
..

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *